Тема номера: ГДЕ ЖЕ ТЫ, ЭФФЕКТИВНЫЙ СОБСТВЕННИК? 

Интересы бизнеса и государства должны совпадать

В нашей стране сейчас существуют различные формы собственности. Это и государственная, и частная корпоративная, и смешанная государственно-корпоративная, и частная собственность на средства производства мелкого и среднего бизнеса, и семейная, а также частное владение землей и пользование любым имуществом. Но при таком разнообразии предполагается эффективный владелец, который с наибольшей отдачей для общества использует средства производства. В свое время нам обещали: рынок все отрегулирует. А его, такого владельца, до сих пор либо нет, либо он раскрывает свои возможности не до конца, не в полную силу, либо использует прибыль в сугубо корыстных целях. В чем тут дело? Вот что думает по этому поводу заместитель председателя Комитета Государственной Думы по собственности Евгений БОГОМОЛЬНЫЙ.

Для упрощения схемы, чтобы выявить суть проблемы, давайте будем пользоваться двумя определениями: общественная (государственная) и частная собственность. Какая из них эффективнее? Спор об этом идет давно. Преобладает мнение, что частная собственность более эффективна, поскольку в ней больше мотиваций для интенсивного труда и использования средств производства. По-моему, главное значение имеют все-таки личные качества собственников, ведь они обладают разными профессиональными навыками, знаниями, грамотностью, деловой хваткой и талантом. Весьма красноречив пример из советского прошлого, когда у нас была колхозная собственность. В одном хозяйстве сидели по горло в долгах, а в другом — за столом с пышными пирогами. И очень часто зависело это от председателя колхоза, свойств его личности и характера.

  Сейчас у нас класс собственников достаточно большой. Более 80 процентов жилья приватизировано. Многие горожане владеют автомобилями и земельными участками. Правда, этим мелким собственникам не требуется сложной системы управления, а сами они не стремятся к извлечению больших доходов. Давно доказано: эффективными в крупном, среднем и малом бизнесе могут быть не более 5—7 процентов населения. Это означает, что повальная капитализация, раздача всего и вся в руки собственников не приведет к росту благосостояния общества. Ставку можно и нужно делать именно на эти 5—7 процентов населения, способных добиться наивысшей отдачи от средств производства как на государственных, так и на частных предприятиях.

  Говоря об эффективном собственнике, надо иметь в виду и его социальную ответственность перед людьми. Беззастенчивая эксплуатация отвратительна, именно она приводит к общественным взрывам, вызывает в людях ненависть и протест. И задача государства — создать такие условия, чтобы, во-первых, стимулировать эффективность собственника, а во-вторых, не допустить его социальной безответственности. В связи с этим возникает такой вопрос. Мы никак не можем подвигнуть олигархов к тому, чтобы вкладывать деньги в отечественную промышленность, не вывозить капиталы за границу. Вообще-то может ли государство заставить собственника быть эффективным и патриотичным? Считаю, заставить можно, но только на основе создания благоприятной среды, прежде всего в законодательно-правовом плане, системы наибольшего финансового и экономического благоприятствования. В последние годы приняты важные законы для стимулирования и развития малого и среднего бизнеса. Осуществляется переход от разрешительного к уведомительному принципу при создании предприятий, аренде помещений с правом последующего их выкупа.

 
Признаем и то, что основной бич и враг любой формы собственности — это коррупция. Борьба с ней становится главной задачей государства, об этом не раз говорил Президент России Дмитрий Медведев. Собственники жалуются: бизнес в России можно делать с трудом, а хранить здесь деньги вообще нельзя. Если мы посмотрим на структуру займов, то убедимся: на Западе бралось много кредитов, прибыль выводилась за рубеж, а потом оформлялась в виде займов, и получается: мы берем кредиты сами у себя. К сожалению, играют негативную роль и другие факторы: слишком высокие ставки по кредитам, неразвитая система самих банков. Уставные капиталы всех банков России, в том числе таких крупных, как Сбербанк, ВТБ, на уровне одного среднего банка США. У нас нет больших денег, как у них. Они дают предпринимателям средства под 6 процентов годовых, а у нас ставки по кредитам достигают 20—25 процентов.

  Но вернемся к проблеме коррупции. Именно она не позволяет бизнесменам чувствовать себя достаточно защищенными не только от криминальных структур, но и от силовых и судебных органов, принимающих неправомочные решения. В этом плане перед нами огромное поле деятельности. Не “вспахав” его, мы не взрастим эффективного собственника.

  Может быть, надо вести речь не об эффективном собственнике, а о талантливом и предприимчивом управленце? Тут следует учитывать, что есть два способа развития собственности: собственник сам управляет или он нанимает исполнительного директора, менеджеров. Во втором случае он должен мотивировать их эффективный труд, а для этого самому собственнику тоже надо быть талантливым и предприимчивым. У нас же, к сожалению, есть много частных структур, где принятие решений так забюрократизировано, что эффективность почти сводится на нет.

Надо понимать: эффективность достигается тогда, когда интересы собственника и усилия государства совпадают. Совпадают в том, что собственник старается хорошо и прибыльно вести дело, модернизировать производство, а государство издает в поддержку его соответствующие законодательные акты. И не особенно “стрижет” налогами. У нас сейчас так называемая прямая шкала взимания налогов — со всех 13 процентов, а на Западе — дифференцированная, там изымается в пользу государства до 70 процентов доходов. И “правила игры” не изменяются. Собственник понимает: он отдает значительную часть прибыли за то, что эти правила не изменятся. Это стимулирует его максимально эффективный труд. Вот и нам надо дифференцировать налоги всерьез и надолго, чтобы стимулировать собственника. Грамотная налоговая политика — один из способов борьбы с коррупцией. Силовые методы нужны, но только они не решат проблему.

  Так где же мы находимся в поисках эффективного собственника? Думаю, только в начале пути. Пока мы не переборем коррупцию, эффективного собственника у нас не будет. Какие бы хорошие законы ни принимали, все усилия будут тщетными.

  Правда, на этом пути есть определенные достижения. Например, сокращается количество внеплановых проверок организаций и предприятий (они проводятся только с разрешения прокуратуры). Однако трагедия в “Хромой лошади” в Перми показала: проверки проводятся формально, контроля за выполнением предписаний нет.

 Или возьмем другой пример — Черкизовский рынок. Разве мы не знали, что там продается контрафактная, контрабандная продукция? Знали. Знали и о том, что там чуть ли не 10 миллионов долларов собиралось ежедневно в виде “черных” арендных платежей. Но такие огромные деньги позволяли “закрывать глаза”, а точнее, парализовывать всю систему контроля. В данном случае можно сказать, что собственник был эффективным, построил даже умопомрачительный отель в Турции, а с точки зрения государства он неэффективен, по существу, вор.

  Пока особенно положительных результатов борьбы с коррупцией у нас нет. А значит, нет эффективного собственника, проблематично и его появление в будущем.

 Прямо скажем, картина весьма пессимистическая. Тем не менее, пусть короткими шагами, мы продвигаемся вперед. Утверждаются малый и средний бизнес. Крупные нефтяные и газовые компании занимаются разведкой новых месторождений, предприятия военно-промышленного комплекса и самолетостроения осваивают новые технологии. Металлурги запустили два стана по производству труб большого диаметра. Страна уже на 75 процентов обеспечена отечественным куриным  мясом. По зерну Россия стала третьим экспортером в мире. То есть движение вперед есть.

  Наш Комитет по собственности предпринимает усилия, чтобы ускорить такое движение. Законотворческая деятельность направлена главным образом на совершенствование базовых законов, касающихся развития собственности. В основном такие законы уже приняты, но в них есть недостатки, “темные места”, несостыковки. Я имею в виду законы о банкротстве предприятий, акционерных обществах, Земельный, Лесной и Гражданский кодексы.

  Мы работаем над большим пакетом правовых актов по борьбе с рейдерством (особенно в судебной практике, а также с целью достижения максимальной объективности в сфере аудита и оценки стоимости недвижимости), по созданию саморегулируемых организаций (государственные органы, занятые лицензированием, не всегда эффективны, закон о лицензировании раньше регулировал 2200 видов деятельности, сейчас — не более ста).

  В мире есть два вида контроля — государственный (на основе лицензирования) и саморегулирование бизнес-сообщества. Лицензию на строительную деятельность сейчас можно купить в метро. И техногенные аварии происходят на предприятиях, которые прошли лицензирование, но где при этом нет должного контроля за безопасностью. Саморегулирование — это ответственность бизнеса. Бизнес-сообщество декларирует потребителям: “Если вы будете работать с нами, то получите наивысшее качество услуг, товаров. Мы также компенсируем вам потери”. Компании объединяются в различные формы некоммерческого партнерства. Они себя таким образом защищают от тех, кто на рынке работает недобросовестно. В свое время были купеческие гильдии. Объединенные, так сказать, на общественных началах, они гарантировали свой приоритет в обслуживании. И сейчас наш Комитет разрабатывает систему защиты прав собственников на принципах саморегулирования. Товарищества собственников, допустим, жилья способны препятствовать злоупотреблениям при распоряжении своими деньгами, препятствовать ложному банкротству. Раньше появлялись строительные организации с уставным капиталом в 10 тысяч рублей, которые приступали к возведению жилья, а потом обманывали вкладчиков, “испарялись” с рынка. В саморегулируемых организациях такое исключено, “гильдия” дорожит своим престижем, “испарение” просто невозможно. Они разрабатывают стандарты своей деятельности (технические, профессиональные, этические), обеспечивают контрольные функции в своей работе, имеют компенсационный и страховой фонды для ликвидации рисков перед третьими лицами. Из саморегулируемых организаций изгоняются недобросовестные бизнесмены, дискредитирующие предпринимательскую деятельность. Это уже целая система создания, воспитания, пестования эффективных собственников на основе саморегулирования.

  Закон о саморегулируемых организациях действует с 2007 года, но нуждается в совершенствовании. Как и вся наша законодательная база, касающаяся различных форм собственности.