Живое серебро ямальских рек

Извечный вопрос «Что делать?» все чаще сегодня звучит из уст ямальских рыбаков. Маловодье последних лет создает все больше проблем рыбной отрасли. Уловы снижаются, браконьерство процветает.

Рыбодобывающая отрасль наряду с оленеводством являются этнообразующими. И для представителей коренных малочисленных народов Севера этот вопрос зачастую означает: «Как выжить, если маловодье и отсутствие возможности распределения на региональном уровне квот на добычу рыбы привело к тому, что аборигены зачастую оказываются в числе браконьеров?»

«Квота — двенадцать килограммов муксуна в год на жителя, ведущего традиционный образ жизни, явно недостаточно, рыба — это его хлеб, и он ловит на всю многочисленную семью. В средней полосе люди выращивают овощи, овец, коров, их ведь никто не ограничивает в количестве и тем более не устанавливает квоты, сколько можно съесть тех или иных продуктов, а нам нормы установили. Это несправедливо! Рыба — наше всё!», — заявляет заместитель председателя Тазовского районного отделения Ассоциации «Ямал — потомкам!» Николай Неркаги.

Его мнение полностью поддерживают общинники. «От предприятий ТЭКа для рыбы больше вреда, чем от рядовых «браконьеров», с которых не спускают глаз пять служб, а предприятия на предмет природоохраны проверяют раз в три года. Посмотрите, кто браконьеры? Это наши коренные жители. С другой стороны, одной рыбой жив не будешь, ну обменяет он несколько рыбин на хлеб, сахар, в крайнем случае, продаст, чтобы отовариться, а его тут же объявляют браконьером», — возмущается председатель общины «Салякоптанская» Надежда Афанасьева.

Председатель комитета Законодательного собрания Ямало-Ненецкого автономного округа по делам национальностей и общественных объединений Александр Евай отмечает наметившуюся в последнее время в округе тенденцию, когда большинство из привлеченных к ответственности за браконьерство лиц являются представителями коренных малочисленных народов Севера. «Традиционное рыболовство, то есть рыболовство в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера, осуществляется в течение года без ограничения по времени. Ограничения существуют только на лов в Обской, Гыданской, Байдарацкой губах. На практике статистика показывает совершенно другую ситуацию — по решению судов и прокуратуры коренные народы Севера самые злостные браконьеры», — подчеркивает депутат. Во всех делах, возбужденных в отношении лиц из числа местных жителей, одним из пунктов нарушений указан пункт 24 Правил рыболовства, то есть рыболовство в запретные сроки.

При осуществлении традиционного рыболовства лица, относящиеся к малочисленным народам, и их общины имеют право применять традиционные методы вылова водных биоресурсов, если они прямо или косвенно не ведут к снижению биологического разнообразия, не сокращают численность, устойчивое воспроизводство объектов животного мира, не нарушают среду их обитания и не представляют опасности для человека.

При этом в соответствии с законом «О рыболовстве и сохранении биологических ресурсов» рыболовство в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов осуществляется ими с предоставлением рыбопромыслового участка или без его предоставления. Традиционное рыболовство без предоставления промыслового участка осуществляется без разрешения на добычу и вылов водных биологических ресурсов. Следовательно, у аборигенов есть права на рыболовство, охоту и водопользование без разрешительных документов. Однако на практике довольно часто применяются штрафные санкции именно в отношении этих людей за незаконное рыболовство.

Рыбодобывающие предприятия также не в восторге от положения дел с ры-бодобычей. «Осенний лов был неудачным. В позапрошлом и прошлом годах могли взять много, но был лимит, например, на ряпушку — пятьсот пятьдесят тонн и ни грамма больше. Нынче разрешили ловить без лимита, но рыба как почувствовала, исчезла. Сидим без денег и рыбы. Придется во всем себя ограничить: сократить заявки на запчасти, снасти, тару для упаковки. Флот требует ремонта. Следующий год будет трудным», — считает заместитель директора ООО «Тазагрорыбпром» Мария Тимирова.

«Не важно, кто охраняет — пять учреждений или десять, важно, кто распределяет. Выловив положенное по квотам количество рыбы, зачастую рыбаки весь сезон бездействуют. Наша община выполнила норму по лову ряпушки за три дня, а потом рыбаки сидели без работы все лето. А другие общины и рыболовецкие предприятия не смогли выполнить норму, но квота есть квота», — констатирует председатель одной из ямальских общин Андрей Рожков.

Механизм распределения злополучных квот и прост, и сложен. Существует Научно-промысловый совет, куда входят заместители директоров департаментов Минсельхоза, директора институтов, представители рыбоохраны и главы регионов. После определения оптимально допустимого улова (ОДУ) квоты делят по регионам. На местах существуют свои рыбопромысловые советы, которые занимаются распределением квот по предприятиям и общинам. На деле получается так: идет разгар путины, а квоты еще находятся на федеральном уровне распределения.

Как известно, рыба находится в движении и мигрирует, если не успел вовремя приступить к лову, то опоздал уже до следующего сезона. Невозможность оперативного перераспределения квот на местах приводит к сокращению уловов, уменьшению заработной платы и снижению жизненного уровня рыбаков. При этом рыбодобывающие предприятия несут на себе большую социальную нагрузку по обеспечению жителей поселков работой. Непопулярные меры по сокращению численности рыбаков могут привести к социальной напряженности, поскольку в большинстве поселков другой работы нет.

«Сегодня в бюджете округа заложены достаточные средства на развитие отрасли, и со стороны руководства округа уделяется большое внимание сфере рыбодобычи. Но далеко не все вопросы можно решить за счет денег. Много проблем возникает из-за того, что не всегда федеральные законодательные органы учитывают специфику территорий. Больше полутора лет муниципальные и региональные органы власти борются за то, чтобы квоты распределялись здесь, на местах. Невозможно из Москвы решать, сколько ловить в Тазовской губе, Гыданской губе или на основной магистрали», — отмечает председатель Комитета по экономической политике, промышленности и природопользованию, первый заместитель председателя окружного парламента Николай Яшкин.

Решение поднятых проблем невозможно решить только на местном и даже региональном уровне. Депутатами предлагается продумать вопрос о снижении ставки арендной платы за пользование муниципальным имуществом для предприятий рыбной отрасли. Кроме того, необходимо рассмотреть экономическую целесообразность увеличения квот по рыболовству для организаций, созданных лицами из числа коренных малочисленных народов Севера и обеспечения их современной материально-технической базой, в том числе за счет существующих окружных программ развития рыбной отрасли Ямала.

Ну и в целом, констатируют члены Комитета Законодательного собрания автономного округа по экономической политике, промышленности и природопользованию, сегодня назрела необходимость корректировки действующего законодательства и правил рыболовства, чем собственно и займутся депутаты окружного парламента.

Органами власти Ямала уже пересмотрены ставки субсидий и выделены дополнительные финансовые средства рыбодобывающим предприятиям, что позволило стабилизировать ситуацию в отрасли, обеспечить финансовую стабильность и выплатить заработную плату работникам предприятий. Среднемесячная заработная плата ожидается по рыбной отрасли на уровне 27 тыс. руб.

Хасана БОЯЗИТ0ВА

• На государственную поддержку рыболовного хозяйства ЯНАО из окружного бюджета выделен 641 миллион рублей,

• по целевой программе «Развитие рыболовства Ямало-Ненецкого автономного округа на 2011–2013 годы» — 405 миллионов рублей,

• из областного бюджета на мелиоративный вылов хищных видов рыб — 144 миллиона рублей,

• на доставку продукции — 40 миллионов рублей.

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала