Под звон бокалов…

Созданный в 1922 году Советский Союз не дожил несколько дней до своего 69-летия. Его судьбу решили в Беловежской пуще 8 декабря 1991 года. Формальные похороны огромного государства, во многом определившего судьбу ХХ века, — спуск Красного флага в Кремле состоялся через 17 дней… Нынешние социсследования подтверждают: более половины россиян жалеют о гибели Союза. И поддерживают интеграционные начинания — Союзное государство, Таможенный союз, Единое экономическое пространство, евразийскую инициативу.

Царская охота

О том, как президенты России, Украины — Борис Ельцин, Леонид Кравчук, Председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич, подписывали в Вискулях Беловежское соглашение, упразднившее СССР, рассказано в предыдущем номере журнала. Охота, выпивка, баня, снова выпивка. Документ сочинялся под звон бокалов. Обмывали каждую удачную фразу. Утром «завалили» кабанчика, вечером — страну с населением 260 миллионов человек. Слегка утрирую, но последовательность именно такая. И пренебрежение к стране, которая вскормила, выучила, вывела на самый верх, нескрываемое.

Напомню, СССР формировался в боях, безмерными усилиями. Государство создавалось открыто. Решение о заключении Союзного Договора принималось депутатами Азербайджана, Армении, Грузии (они входили в Закавказскую Республику), Белоруссии, России, Украины. Союзный Договор был принят их представителями в Москве 30 декабря 1922 года — 90 лет назад. Но, увы, «упраздняли» великую державу втайне от ее граждан… Такая вот демократия. Иногда, видимо, даже главных героев Беловежья мучали сомнения. Станислав Шушкевич как-то посетовал: «В 1996 году Ельцин сказал, что сожалеет о том, что подписал cоглашение. Это когда он понял, что его российская империя кое-что потеряла... И Кравчук, выступая в Верховной Раде, заявил, если бы он предвидел, чем всё обернется для Украины, то лучше дал отрубить себе руку, чем подписал соглашение».

Впрочем, раскаяние обоих президентов было мимолетной слабостью. В марте того же 1996 года, когда депутаты Госдумы подтвердили верность референдуму о сохранении СССР и фактически денонсировали Беловежское соглашение, Ельцин решил разогнать Думу и запретить КПРФ. Силовики активно поддержали его. Только глава МВД Анатолий Куликов настойчиво уговаривал президента не прибегать к крайностям. Возможно, его упорство и предотвратило очередной расстрел парламента и острый гражданский конфликт.

Беловежье еще раз аукнулось Борису Николаевичу в апреле 1999 года. Оно стало первым пунктом обвинения при попытке Госдумы вынести импичмент президенту. Специальная комиссия установила: Б.Н. Ельцин «совершил действия, содержащие признаки тяжкого преступления, предусмотренного статьей 64 УК РСФСР (по этой же статье обвинялись и члены ГКЧП), заключающиеся в измене Родине путем подготовки и организации заговора с целью неконституционного захвата союзной власти, упразднения союзных институтов власти, противоправного изменения конституционного статуса РСФСР».

Мало кто помнит, что в начале сентября 1991 года начальник Главного Следственного Управления Генпрокуратуры СССР Виктор Илюхин возбудил уголовное дело против президента Горбачева все по той же 64-й статье УК РСФСР. Суть обвинения — президент, вопреки действующему законодательству подписал постановление о предоставлении независимости Прибалтийским республикам. Илюхин был немедленно уволен из Генпрокуратуры. Не удалось и вынести импичмент Ельцину. За первый пункт обвинения, признание Беловежья преступным сговором, высказались 238 депутатов из 450 (при необходимых 300).

Многие юристы оценивают Беловежье как ничтожную сделку (есть такой правовой термин), то есть не соответствующую закону или иным правовым актам, изначально лишенную законной силы.

От Таллина до Вискулей

Короткий анекдот: сообразили мужики в Белой пуще на троих, а у нас у всех вот уже 20 лет голова трещит. Последствия подмечены верно, но причина упрощена беспредельно. Беловежье — всего лишь последняя страница пятилетней трагедии великой страны. Официально она называется «распадом СССР». Подавляющее же большинство россиян предпочитают определение «развал СССР». Причины «распада» — недееспособность плановой социалистической модели экономики, ее милитаризация, тоталитарное общество. У «развала» свои корни — внешнее воздействие, явное и тайное, предательство высшей партийной и государственной элиты, разрушение традиционного уклада жизни, морали, навязывание чужих этических стандартов, официальная поддержка национализма.

Аргументы о несостоятельности, недееспособности экономики при ее, пожалуй, самом высоком в мире потенциале — явная ложь. Да, в ней накопились серьезные проблемы, вызванные, в основном неэффективностью управления и излишней централизацией. Но ими и следовало заниматься, а не сломом государства и растаскиванием его на части. Сошлюсь на выступление Маргарет Тэтчер в Хьюстоне (штат Техас) буквально накануне Беловежья: «СССР — серьезная угроза для западных стран — и не военная, а экономическая. Ему удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста ВВП в СССР примерно в 2 раза выше, чем в наших странах. Советский Союз, учитывая его громадные ресурсы, при рациональном ведении хозяйства имеет все возможности вытеснить нас с мировых рынков…»

Прав Руслан Хасбулатов, утверждая, что главную роль в разрушении СССР сыграли субъективные факторы. Это некомпетентность лидеров национальных республик, желающих избавиться от контроля Центра. Их стремление использовать демократические реформы для разрушения основ государства и общества. Тут не оспорить ни слова. Только вопрос напрашивается — почему атаку разрушителей возглавлял Верховный Совет России?

Для объективности замечу — «парад суверенитетов» открыли не россияне. Как корреспондент «Известий» по ЭССР я присутствовал на сессии эстонского Верховного Совета, принявшего Декларацию о суверенитете. Это произошло поздно вечером после очень бурного обсуждения 16 ноября 1988 года. Рано утром я передал сенсационный материал, в котором привел мнения обеих сторон: «за» и «против». Оказалось, напрасно не спал всю ночь. «Известия» материал не опубликовали. И ни одна другая газета не сообщила о первой ласточке грядущего развала Союза. Я еще раз убедился, насколько избирательна наша гласность.

18 апреля 1988 года такую же Декларацию принял Верховный Совет Литвы, 28 июля — Латвии. И пошло-поехало: 26 мая 1990 года — Грузия, 12 июня — Россия. Она сделала первый шаг к Беловежью. И захватила лидерство в развале страны. Его инструментом стали прямые, в обход Центра, договоры с другими республиками. Первый из них был заключен с Казахстаном — система получила пробоину. 13 января в Таллин прилетел Ельцин, чтобы подписать такие же договоры о сотрудничестве с Эстонией, Латвией и Литвой. В аэропорту главу России встречали колонны рабочих самых крупных заводов. Встречали, чтобы убедить не подписывать договор с Эстонией, пока в нем не появится пункт о гарантиях гражданских прав русскоязычного населения. Ельцина провезли в обход этих колонн — на ужин, все-таки Старый Новый год. Подписание договоров должно было произойти во дворце на Тоомпеа. Признаться, нам, журналистам, пришлось долго ждать торжественного момента. Веселые, раскрасневшиеся руководители республик появились ближе к полуночи. Воспользовавшись тем, что пресс-конференция проходила весьма свободно, задал вопрос, ради которого тысячи рабочих продолжали ждать Бориса Николаевича на аэродроме.

— Защищает ли Договор русскоязычных жителей?

— Мое появление здесь гарантия защиты их прав…

И снова Бориса Николаевича увели поужинать перед отлетом. Потом оказалось, что Ельцина под утро на машине увезли в Ленинград. Так что и экипаж самолета напрасно потерял ночь, и караулящие знатного земляка таллинцы зря мерзли на морозе почти 10 часов. Единственная «радость» — выслушали по эстонскому радио поздравление главы России с «новым старым годом»…

Фактически 4 республики-государства признали независимость друг друга, словно СССР просто не существует. Россия обязалась строить отношения с Эстонией на основе Тартуского мирного договора. Того самого, по которому уступила территории Псковской и Ленинградской областей. Позже стало понятно, что встреча в Таллине была малым Беловежьем, его репетицией. Центр, как всегда, промолчал. СССР де факто превращался в ССГ — Союз Суверенных Государств.

Процесс пошел, оставалось как-то юридически закрепить его. Этого очень хотел Горбачев, совершенно не хотел Ельцин. Но и тот, и другой словно забыли о трех очень важных постановлениях, принятых Съездом народных депутатов 24 декабря 1990 года. Первое: о сохранении Союза ССР как обновленной Федерации суверенных республик. Второе: о сохранении названия — СССР. Третье: о проведении референдума о сохранении Союза. В референдуме 17 марта 1991 года приняли участие 148,5 миллиона граждан, из них 113,5 миллиона (76,5 процента) сказали: СССР — быть. Но, судя по проекту Ново-Огаревского договора, менялось и само государство, и его название, и политическое устройство — не случайно же убиралось определение «социалистических». Защитить советских людей и их страну попытались члены ГКЧП. Чем все закончилось — общеизвестно. Но сама тайна «большой игры», как оценивал ГКЧП Сергей Кургинян, до сих пор не раскрыта. Если исходить из принципа — «кому это выгодно», то заказчиком фаросского сценария должен быть Ельцин или его команда.

Да и у Горбачева есть интерес в этом сценарии. Он разом избавлялся от утомившей его партии, старой команды соратников, непредсказуемых Народных депутатов, и, главное, от обязательств перед государством, его гражданами. Союз Суверенных Государств был бы для него тихой гаванью, наградой за «демократическое преобразование» «тоталитарного монстра». Мысли о том, что не сегодня, так завтра от него избавятся, видимо, не беспокоили Горбачева. И напрасно. Ельцин вел хорошо спланированную кампанию.

Первый этап — запрет деятельности компартий. Указ об этом президент России подписал перед телекамерами в присутствии Горбачева. Совершенно очевидно, что запрет антиконституционен. И он был отменен где-то через полгода Конституционным судом. Но к этому моменту запрещенная компартия лишилась всей своей собственности и средств. Второй — расформирование Кабинета Министров СССР, переподчинение всей союзной собственности, финансово-валютной деятельности. Драгоценные камни, золотовалютные запасы союзных организаций, партийные архивы и архивы КГБ…

На Съезде народных депутатов, получившем название Съезд 91-го, Нурсултан Назарбаев огласил заявление 11 республик. Депутатам, а их всех подозревали в связях с ГКЧП, предложили приостановить действие соответствующих статей Конституции, утвердить систему органов Союзной власти на переходный период до создания и подписания Договора о Союзе Суверенных Государств и принятия новой Конституции. Был реорганизован и Верховный Совет СССР. Он стал состоять из делегаций республик.

Каждая из них получила право приостанавливать действие его решений на своей территории. Появились новые органы власти — Госсовет, в который вошли все руководители республик, и Межреспубликанский экономический комитет. Новые правовые акты принимались «в силу политической целесообразности». Об их соответствии Конституции и законам СССР не было и речи… Была накоплена такая масса нелегитимных решений, что она не могла не взорваться. И она взорвалась в Беловежье. Многие аналитики считают, что этот взрыв, добивший СССР, не был неожиданностью для его президента. Михаил Полторанин, входивший в ближайшее ельцинское окружение, уверен, что президенты СССР и России согласовали все свои действия.

Кремль меняет флаги

Очень точно когда-то заметил Хосе Марти: «Если тирания ужасна, то тирания свободы вызывает отвращение, потрясает, страшит…» Геополитическую драму завершили события, последовавшие за Беловежьем. 10 декабря Верховные Советы Белоруссии и Украины практически одновременно ратифицировали соглашение. Их российские коллеги сделали это 12 декабря. Среднеазиатские республики предупредили, что войдут в СНГ — его создание предусматривалось в беловежском документе — только как его учредители, а не присоединившиеся страны. Их «ультиматум» учли. Ельцин провел в Алма-Ате встречу 11 руководителей 11 республик. Они приняли Декларацию о целях и принципах СНГ. Ее и ратифицировали Казахстан, Туркмения, остальные республики….

9 декабря, сразу после встречи с Ельциным, Горбачев осудил Беловежье: «Три страны не могут за всех решать судьбу многонационального государства…» И все. На следующий день к президенту пришли члены парламентской группы «Союз» Георгий Тихонов, Анатолий Чехоев и член Межрегиональной депутатской группы Владимир Самарин. Они потребовали созвать внеочередной Съезд народных депутатов. «Хорошо», — согласился Горбачев. Это предложение должны подписать не менее 350 депутатов. На следующий день ему принесли письмо с 724 подписями. «Будем проводить Съезд» - пообещал Горбачев. И в очередной раз обманул. Он, как сам признался, занимался не спасением страны, а законностью оформления «смерти» Союза и началом жизни СНГ. Цель эта явно неосуществленная, поскольку Беловежское соглашение само по себе нелегитимно.

Разрушительный процесс мог остановить Верховный Совет России. Но под аплодисменты депутаты почти единогласно ратифицировали Беловежское соглашение и денонсировали Союзный договор 1922 года. Против ратификации проголосовали 6 человек, против выхода из СССР — трое. В основном «националисты» — Николай Павлов, Сергей Бабурин и их товарищи. «За» — коммунисты, интернационалисты… Дурман какой-то - расплачиваться за избавление от Горбачева собственной страной.

Эпоха Горбачева действительно закончилась. Несколько дней он не выходил из кабинета, подписывая документы, в основном о присвоении почетных званий. Произвел перестановки в МИДе и Минобороны, утвердил новую присягу военнослужащих Советской Армии. Страна доживала последние дни, а ее президент раздавал звания и награды. А 25 декабря выступил с телеобращением о своей отставке с поста президента «по принципиальным соображениям». За 2 часа до этого он позвонил Джорджу Бушу: «Можете спокойно отмечать с Барбарой (супруга Буша) Рождество, я ухожу в отставку. С «кнопкой» (передачей «ядерного чемоданчика») все в порядке…» - «Сделанное тобой войдет в историю. Я салютую тебе и благодарю за все, что ты сделал ради мира», — поддержал его Буш.

В этот же вечер в Кремле был спущен флаг СССР. Рассказывают, что служащие отказались это делать. Их заменили два депутата. Было сумрачно и холодно. С великой страной, обеспечившей прорыв человека в космос и спасшей мир от фашизма, не захотели (или побоялись) проститься по-человечески…

Леонид ЛЕВИЦКИЙ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала