Юнус-Бек ЕВКУРОВ:

«Гарантия согласия — жесткое соблюдение законов РФ»

В новый год страна согласно поручению Президента России Владимира Путина должна вступить с новой Стратегией государственной национальной политики, рассчитанной до 2025 года. Документ обсуждался в субъектах Федерации, и все желающие могли внести в него свои предложения. Своими мыслями о том, что нужно сделать для снятия межнациональной напряженности в стране, с корреспондентом «РФ сегодня» поделился глава Республики Ингушетия Юнус-Бек ЕВКУРОВ.

— Юнус-Бек Баматгиреевич, что, на ваш взгляд, обязательно должно присутствовать в Стратегии?

— Прежде всего, надо обеспечить жесткое соблюдение законов Российской Федерации. Это первое, что приходит на ум, когда видишь, что в некоторых регионах нашего многонационального и многоконфессионального государства наблюдаются поползновения создать свои, особые конституции без всякой опоры на Конституцию РФ и ее законы. Есть такие попытки отдельных лиц.

Поэтому самое главное — подумать о жестком соблюдении федеральных законов всеми без исключения на всех территориях, во всех национальных образованиях. Почему? Потому что некоторые болезненные для общества явления, квалифицируемые сегодня по национальному признаку, в большинстве своем коренятся в элементарном несоблюдении законов. Начинается вроде бы с какой-то мелочи, а потом перерастает чуть ли не в национальный конфликт. А в основе-то лежит конкретное нарушение общественного порядка. Это первое.

Второе. Обязательно надо учитывать интересы нацменьшинств, которые проживают на территориях субъектов РФ. У нас недавно с визитом побывала глава Российского императорского дома Великая княгиня Мария Романова. В беседах с ней я открыл для себя некоторые интересные вещи, которые проецируются на сегодняшний день, вызывая определенные ассоциации. Оказывается, на шлеме полководца и православного человека Александра Невского были прописаны суры и аяты Корана.

То есть уже тогда имелось понимание, что российская держава — поликонфессиональная и в ней живут народы, исповедующие разные религиозные взгляды. Думаю, что дизайн, как мы сейчас говорим, шлема учитывал и наличие других конфессий, каждая из которых гордилась этим. Да и во времена более поздние, в царской России, в той же Ингушетии, в том числе в ее горной части, мусульманам не препятствовали возводить мечети и открывать медресе. Сегодня руководство России делает все в том же направлении, и мы это приветствуем.

— С последним далеко не все согласятся.

— Почему? Такой подход учитывает паритет между национальностями и религиозной принадлежностью граждан. Равенство — цемент, который закладывается в фундамент национальной политики. Иначе она не будет эффективной. Для кого-то это, может, и не важно, но религиозную составляющую обязательно следует учитывать в национальной политике. Тем более сегодня.

И третье. Нам, хотим мы этого или не хотим, стоит очень серьезно изучить вопросы, связанные с территориальными границами субъектов РФ. Где присутствует территориальная проблема, там не достичь национального согласия. Да, мы сделаем бутафорию, оформим какие-то протокольные вещи, подпишем соглашения, что угодно, под камерами поздороваемся и обнимемся, но на Земле мира не будет. Это наши болевые точки. Их надо выделить и очень серьезно по ним поработать, чтобы раз и навсегда закрыть тему. Ничего хорошего не получится, если мы будем откладывать решение назревших проблем на завтра, послезавтра.

— Поставлена ли точка во внезапно возникшей дискуссии об административной границе между Ингушетией и Чечней?

— И та, и другая стороны отработали свои документы. Теперь ждем реакции федерального центра. Эти вопросы — следствие политики, проводимой из года в год по принципу: пока я у власти, подождем и не будем поднимать тему. Тот самый случай, когда верх берут сиюминутные, а не долгосрочные интересы. Когда политики дорожат только своим креслом.

Вам кажется, что эта территориальная проблема появилась вдруг, но это не так. Мы приняли закон о местном самоуправлении и в его рамках определили территории муниципальных образований, входящих в состав Республики Ингушетия. На основании этого документа комиссия подготовила свой проект Соглашения по административной границе с Чеченской Республикой. Сегодня, когда руководство России обратило особое внимание на вопросы межнациональных отношений, тем, кто будет заниматься их управлением, нужно все нерешенные вопросы учесть. Не должно быть друзей, товарищей, должны доминировать интересы государства. А их следует трансформировать именно в субъекты Федерации, в народ. С одной стороны, существуют державные интересы, с другой — маленькие народы — мы или кто другой, которые не уступят границы своей территории. Все нужно сделать так, чтобы никого не обидеть, чтобы никто не был ни в фаворе, ни ущемлен. Вот эти «три кита» обязательно должна отразить Стратегия.

— В разговоре вы отметили, что желательно строить мечети и в крупных городах России. Но далеко не все жители с этим согласны. В Москве по случаю недавнего мусульманского праздника Курбан Байрам к главной мечети на Проспекте Мира вышло около 150 тысяч мусульман, из которых 80 процентов были неграждане России.

— Какая разница — граждане, не граждане? Все они трудятся в Москве, делают нужную работу. И они должны иметь возможность выполнять обряды, которые им предписывает их религия. Другое дело, если они незаконные мигранты, совершают противоправные действия — выселяйте их, выдворяйте из страны.

— Опять упираемся в неудовлетворительную работу правоохранительных органов, отвечающих за соблюдение законов.

— Опять. Но, кроме того, есть и вопрос создания условий для людей, которые отправляют свои религиозные потребности. Разумеется, и они обязаны соблюдать порядок и не давать поводов для раздражения местного населения. Например, не оставлять вокруг мечети после себя мусор, хотя куски обоев, используемые вместо ковриков, и не являются таковым. Все можно спокойно сложить и забрать с собой.

— Кстати, вы меня навели на мысль о том, что эти же самые люди, посещая мечеть, соблюдают чуть ли не стерильные условия чистоты, разуваются…

— Конечно. А если возле мечети человек демонстративно не убирает за собой «мусор», чтобы окружающие ненавидели нашу религию, разве я могу его назвать мусульманином? Религия учит нас чистоте. Нарушение общепринятых норм поведения и вызывает у простых людей возмущение. Я знаю, что никто не возражает против открытия халяльных магазинов, куда ходят не только мусульмане. Не раз слышал от православных: «Больше бы таких магазинов!» Почему? Потому что там чисто, красиво, аккуратно, продавцы вежливые, а продукты и качественнее, и дешевле.

А вот когда по телевидению показывают «мусор» у мечетей, оставшийся в день молитвы, это нездорово. Негатив вызывает протест. Местные жители начинают опасаться, что построят мечеть, затем кто-то соберется совершать жертвоприношения и резать баранов на глазах детей, сорить и т.п. Надо вести себя правильно.

— В Ингушетии очень много делается для формирования исторического сознания народа. Казалось бы, это можно только приветствовать, но… В истории любого этноса есть трагические страницы, однако погружение в них, воспоминания о национальных обидах, — насколько это актуально сейчас? Не разделяет ли оно народы нашей большой страны?

— Вы знаете, мы сделали реконструкцию мест захоронения жертв осетино-ингушского конфликта, 20-летие которого только что отметили. Мемориал памяти жертв осени 1992 года показывает масштабность трагедии. Здравомыслящее большинство общества понимает, что это не желание бередить старые раны, а больше напоминание о высокой цене, заплаченной народом за ошибки политиков. Речь не только о трагедии двух народов, а о трагедии страны. Причина ее — несправедливая политика сталинского режима.

Мы до сих пор ищем 197 человек, пропавших без вести в ходе осетино-ингушского конфликта. Разве их можно забыть? А всего в нем пострадало с ингушской стороны 600 человек. Нельзя замалчивать произошедшие события, которые никогда больше не должны повториться. Это урок для настоящих и будущих поколений.

— Коснусь еще одной острой проблемы — демографической, которая имеет в числе других и национальный аспект. В центральных областях России самая низкая рождаемость. В регионах Северного Кавказа она выше. Вы и сами выросли в многодетной семье. Много детей — это огромное благо и вместе с тем тяжкий труд для родителей. Вы в Ингушетии поддерживаете многодетные семьи?

— Поддержка осуществляется в рамках выделяемых федеральным центром целевых средств. Плюс к этим льготам республика дает то, что может в рамках своего бюджета. Меня как-то спросили, откуда у ингушей появилась традиция многодетности? Я вспомнил уклад славян. Даже при крепостном праве, в самые тяжелые времена, крестьянские семьи были многодетны, мало у кого было меньше пяти детей. Многие великие люди России выросли в таких семьях.

Мне кажется, что пора перестать объяснять малодетность тяжелыми материальными условиями жизни. Я слушаю по пятницам священнослужителей и вынес такое заключение: если ребенок появился, то найдется и чем его прокормить. Но когда детей один-два, человек становится ленивым, устраивается клерком на мизерную зарплату. А когда их будет больше, он начнет выкручиваться и изыщет способы обеспечить всех.

— Короче, не ищите легкой жизни, и все у вас получится.

— Именно так.

Беседовала Людмила ГЛАЗКОВА
Фото Ибрагима АУШЕВА

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала