Алексей АЛЕКСАНДРОВ:

«Высшая ценность — человек»

Алексей АЛЕКСАНДРОВ — профессиональный юрист. Но последние два десятилетия его жизни прочно связаны с Российским парламентом. Начиная с 1993 года, он десять лет был депутатом Государственной Думы, занимая ответственные посты в наиболее значимых комитетах и комиссиях палаты. С 2004 года — член Совета Федерации, где представляет законодательный орган государственной власти Калужской области, и первый заместитель председателя Комитета по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества. В преддверии Дня Конституции он рассказал о том, как сегодня работает Основной закон страны.

— 12 декабря Россия будет в очередной раз отмечать День Конституции. 19 лет страна живет по новому Основному закону, но почему-то отношение к нему, мягко говоря, неоднозначное. Кому-то представляется, что Конституция России написана под «одного человека». Кто-то считает ее избыточно «президентской». Кто-то объявляет ее и вовсе нелегитимной, так как она якобы была принята с нарушениями… Алексей Иванович, как вы относитесь к подобного рода мнениям?

— Вокруг нынешней Конституции России действительно много споров. Но с ее помощью (заявляю это, правда, с очень большой оговоркой) мы все-таки построили демократическое правовое государство, хотя многие упреки в ее адрес на самом деле справедливы. Но надо понимать, почему она получилась именно такой. Говорят, что главная наука — это история, вот и давайте вспоминать и анализировать развитие нашей страны. Без такого общего анализа исторического и правового развития все обсуждения бессмысленны.

Если положить на стол накопившиеся за столетия, начиная с декабристов, проекты и действовавшие конституции России и СССР, сравнить их с аналогичными документами других стран — США и европейскими — то, уверяю вас, что с государственно-правовой политикой у нас все не так плохо, как иногда кажется самим.

Хотя принималась ныне действующая Конституция России на фоне колоссальных исторических потрясений и катастрофических глобальных ошибок. Убежден, если бы не было совершено несколько крупных ошибок в начале перестройки, если бы мы ориентировались не столько на Америку и Европу, сколько на саму Россию, если бы мы не увлеклись несправедливой приватизацией, если бы сразу отказались от вранья и воровства, а думали больше о законности, то жили бы совсем в другом государстве.

Нужно вспомнить и другое. Когда эта Конституция создавалась, шла непримиримая борьба за власть. Борис Ельцин, сам выходец из парламента, не любил парламент. Конфликт Ельцина с парламентом, на тот момент Верховным Советом, независимо хорош он был или плох, привел к вооруженному столкновению. Законодательная власть была расстреляна, убита, если хотите. В таких условиях создавалась и принималась Конституция.

— Это фатально отразилось на букве и духе Основного закона?

— Действующая Конституция в принципе соответствует мировой демократической формуле. Но упреки, что она была сделана под одного человека — президента — во многом справедливы. Сегодня благодаря этому документу существуют парламент, правительство, многопартийная система, но власть президента чрезвычайно высока и мало контролируема. Хорошо, что сегодня президентом является умный, сильный, нравственный, добрый и очень осторожный (в чем-то даже слишком осторожный) человек. Но если на его месте окажется другой, то могут наступить очень тяжкие последствия, причем законным путем.

— И это единственный, на ваш взгляд, глубокий изъян Конституции?

— На самом деле их гораздо больше. Но как парламентарий с двадцатилетним стажем, как человек, лично принявший участие в партийном и государственном строительстве, остановлюсь на том, чего не хватает сегодня парламенту. Есть три очень существенных момента.

Первое. У Федерального Собрания должны быть более крепкие позиции в части подробного рассмотрения бюджета и контроля за его исполнением. Бюджет должен быть для парламента более прозрачным и более контролируемым в деталях.

Второе. Парламент должен иметь право активнее участвовать в кадровой политике. Государственная Дума обязана не только принимать решение об утверждении председателя правительства, но речь нужно вести и об утверждении конкретных министров.

И третье. Контрольные функции парламента в принципе должны быть сильнее. Для президента и общества полезно, когда парламент с общих нравственных, правовых позиций контролирует всё, что происходит в государстве.

Ничего в этом плохого для демократического правового государства нет. Тогда не возникало бы то, что произошло с Министерством обороны. Анатолий Эдуардович Сердюков не был готов к столь ответственной должности. Минобороны — это ведомство в условиях ядерного государства, ядерной безопасности, не просто министерство, и он сам не просто один из рядовых членов Кабинета министров. В сознании людей это еще один удар по нашей государственности, еще один сильный удар наотмашь в лицо, по доверию граждан к институтам власти. Сколько мы еще таких ударов выдержим?

Если бы существовал контроль парламента и его участие в кадровой политике, никто бы не попадал в такие ситуации. Не дали бы попасть.

— Конституционная слабость института парламентского контроля является следствием того, о чем вы говорили раньше — нелюбви одного человека к парламенту?

— Без общих вопросов частных не решить. Все это в равной степени касается и Конституции, и тех основных правил, по которым строится общество. В Конституции мы декларируем, что являемся демократическим правовым государством. Так оно и есть, но это пока еще больше цель, чем реальность. Достичь ее можно, если мы будем совершенствовать эти направления в Конституции, действующей или новой.

— Так, может быть, пора вносить серьезные изменения в Основной закон страны?

— На Востоке есть мудрая поговорка: не спеши, и всюду успеешь. У нас очень много вбрасывается новых законов, мы запутались в них. Зачастую они не продуманы, один противоречит другому. Исполнять их иногда невозможно, да и не нужно. Закон, который неисполним, который дает возможность украсть, обмануть, запутать, всегда идет только во вред.

Я считаю, в нашей правовой политике стоит притормозить и более внимательно отнестись к вносимым законопроектам, чтобы они соответствовали системе или концепции. И тем более сегодня не надо трогать саму Конституцию, несмотря на то, что она имеет серьезные недостатки.

— Но ведь трогали уже.

— Были технические изменения. Это незначительно меняет политическую систему.

Главное — Конституция действует. Правовая демократическая государственность в России построена. Будет враньем утверждать, что это не так. У нас есть двухпалатный парламент, многопартийная система, довольно сильная оппозиция, которая некоторые вещи говорит правильно. Есть Конституционный суд, внимательно следящий за тем, чтобы законодательство соответствовало основным принципам Основного закона.

Я глубоко убежден в том, что сегодня Конституцию трогать не нужно. А вот совершенствовать и развивать государственно-правовые принципы роли и места парламента в обществе и политической жизни - необходимо.

— Федеральное Собрание родилось вместе с Конституцией. Как вы оцениваете, что дали эти годы парламенту в целом?

— На мой взгляд, несмотря на все проблемы, парламент состоялся. Хотя он шел к этому очень болезненно и трудно. Я помню все созывы, фракции, группы, отношения между людьми, как это все это распадалось и складывалось.

— Какое место сегодня занимает Совет Федерации в российском политическом пространстве, какую роль играет?

— Совет Федерации сейчас совсем иной, чем тот, что был в начале пути. Сегодня это очень мощная профессиональная команда людей, которая работает в немыслимо тяжелых условиях. Совет Федерации нужен и как некая структура государственно-правового и общественного контроля за принятыми Государственной Думой законами, являясь в то же время своеобразным мощным фильтром между нижней палатой и Президентом. Он нужен и для регионов, так через каждого сенатора они участвуют в контроле за принятыми Государственной Думой законами. Это и есть та важнейшая политическая ниша, которую занимает Совет Федерации в российском политическом пространстве.

— Последний вопрос вам как члену Совета Федерации. Ну а все-таки, что самое главное, что нужно изменить в Конституции?

— Самое главное — не изменить, а исполнять. Статья 2 Конституции гласит, что человек является высшей ценностью. Вот это самое главное. И это надо исполнять, и прежде всего органам исполнительной власти. Но некоторые думают, что высшая ценность — это деньги. На самом деле деньги — это только средство, главное — человек. Человек — это и идеология, и политика, и Конституция.

Беседовал Николай ДОРОФЕЕВ
Фото Юрия ИНЯКИНА «РФ СЕГОДНЯ»

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала