Почему в Беловежье нет Триумфальной арки

Леонид Кравчук, Станислав Шушкевич и Борис Ельцин после подписания соглашения о создании СНГ, © ИТАР ТАСС 1991 год

Леонид Кравчук очень не любит Александра Лукашенко. И его неприязнь понятна. Побывал Леонид Макарович в беловежских Вискулях, там, где 8 декабря 1991 года вместе с Борисом Ельциным и Станиславом Шушкевичем подписал Соглашение о «роспуске» СССР, и поразился. Даже плохонькой арки нет в честь той великой победы демократии. Понятно, «диктатор» Лукашенко не изволил воздвигнуть. А что, может, и прав первый президент Украины. В Австрии вот в честь него специальная почтовая марка выпущена. Здесь же на троих ни слова благодарности. И я представил: нет, Триумфальная арка в центре Беловежской пущи все-таки перебор. Достаточно позолоченной сосны и стелы, а на ней слова президента США Джорджа Буша (старшего): «Одержана величайшая победа над СССР, причем руками его внутренней оппозиции».

Вот это признание. Правда, его вскоре грубовато омрачил экс-госсекретарь Джеймс Бейкер. «Мы истратили триллионы долларов, чтобы одержать победу в холодной войне против СССР. Главное, нашлись предатели…» Со стороны, понятно, виднее. Не будем оспаривать оценки победителей. Жаль только, что почти всегда мы узнаем о них слишком поздно. Так, например, неожиданно прочитал скромное признание Уинстона Черчилля. По словам давнего недруга СССР, Никита Хрущев сделал для разрушения коммунизма больше, чем он, инициатор холодной войны, сам… Получается, что у собравшихся в пуще были «достойные» предшественники. И опять-таки, не мы их оценили по достоинству.

Попали под «колесо»

Джеймсу Бейкеру вторит и Михаил Горбачев. Для него Беловежье предательство. «Президент России и его окружение принесли Союз в жертву неудержимому желанию воцариться в Кремле». Не берусь судить, чем вызвана резкая фраза. Искренним запоздалым раскаянием или обидой на более преуспевшего когда-то соратника по Политбюро ЦК КПСС, потом обличителя и оппонента.

Обижаться есть на что. «Спрашиваю Ельцина перед его отъездом в Минск: о чем вообще будете говорить? Он отвечает: у меня есть общие вопросы с белорусами, и я хочу их решить. Заодно переговорю с украинцами. Сюда (в Москву) Кравчук ехать не хочет, а туда прибыть согласен» пишет М. Горбачев.

Обманул Борис Николаевич. «Вопросы», которые он обсудил с белорусами и украинцами, действительно были общими — решили судьбу огромной державы. «Мы, Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР), Украина, как государства — учредители Союза ССР, подписавшие Союзный договор 1922 года.., констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование…» Так начинается «Соглашение о создании Содружества Независимых Государств», подписанное от имени Республики Беларусь С. Шушкевичем и В. Кебичем, от России Б. Ельциным и Г. Бурбулисом, от Украины Л. Кравчуком и В. Фокиным. (Борис Ельцин и Леонид Кравчук — президенты, Станислав Шушкевич — Председатель Верховного Совета, Вячеслав Кебич и Витольд Фокин — главы правительств, Геннадий Бурбулис — госсекретарь России. — Прим. редакции).

О том, что СССР «прекратил свое существование», Борис Ельцин первым уведомил своего «старого друга» Джорджа Буша. Президент США в ту минуту забыл о своем еще более «старом друге» Михаиле Горбачеве, остающимся президентом СССР, горячо поздравил «дорогих друзей»: «Мне очень нравится идея «панславинского» (именно в такой транскрипции) государства». Станиславу Шушкевичу, видимо, как «младшему» по должности и хозяину дачи, поручили звонить Горбачеву. Шушкевич часто и охотно вспоминает этот, пожалуй, самый звездный момент своей жизни. Рассказывает, как сообщил Президенту еще недавно великого государства, еще недавно одному из самых влиятельных руководителей мира о том, что государства больше нет.

Он вспылил: что вы натворили? Как отнесется к этому мировое сообщество? Что будет, когда об этом узнает Джордж Буш?

Ничего не будет. Мы ему позвонили, и он нормально встретил известие…

Вот так все просто и постыдно. Лидеров, отвечающих за судьбу тысячелетнего государства и 250 миллионов его граждан, волнует одно — мнение «мирового сообщества» и реакция президента США. Впрочем, 8 декабря сограждан уже разделили автоматически по «национальным» квартирам. О них даже не вспомнили. И «тройка» лидеров (снова «тройка»), и Горбачев были озабочены одним: кого поддержит и оставит при власти Запад? Непонятно, на что надеялся, рассчитывал бывший Генсек? В ноябре, незадолго до Беловежья, Маргарет Тэтчер разоткровенничалась:

Во время августовских событий, когда руководящая верхушка, блокировав Горбачева, попыталась восстановить систему, обеспечивающую целостность СССР, была оказана существенная помощь Ельцину.

Какая именно, «железная леди» не уточнила. Да это и не важно. Главное в признании: Запад, используя нашу смуту, торопился покончить с «целостностью» Союза. И ему было на кого опереться — желающих поразрушать было и остается предостаточно. Естественно, разрушение и сегодня выдается за созидание. За подвиг. Тогда, в декабре 1991-го, и Б. Ельцин, и его идейный наставник Г. Бурбулис, политический советник С. Шахрай, «главный экономист» Егор Гайдар, «главный дипломат» А. Козырев не скрывали своей радости и гордости за удачно проведенную беловежскую операцию. Главный их девиз, как и Кравчука, и Шушкевича: «Мы спасли разваливающийся СССР от кошмара гражданской войны».

Вопрос о сохранности Союза уже не решался. 8 декабря было выписано свидетельство о смерти. Три президента, собравшиеся в Беловежской пуще, выполняли прискорбную роль врача, который выдает родственникам справку о том, что их близкий умер. И обвинять врача, который зафиксировал факт смерти, в том, что он убил больного, это, как минимум, глупо, просвещал особо не понимающих Сергей Шахрай.

Автор публикации Петр Романов, из которой я заимствовал цитату, совершенно прав: а был ли мертв субъект и не были ли патологоанатомы его наследниками? Тем более что один из их помощников, Г. Бурбулис, открыто ликовал: 8 декабря был «самым счастливым в моей жизни. Над нами больше теперь никого не было». И еще одно его откровение: «блестящая, а главное, бескровная операция по уничтожению империи вызвала у квасных патриотов не радость, а животную ненависть к тому, кто тайно претворил это в жизнь. Тем, кто не знает имени этого человека, открою тайну — Геннадий Эдуардович Бурбулис».

Значит, все-таки убили, то есть, уничтожили «империю» СССР? Так кто же собрался на правительственной даче, заговорщики или спасители? Беловежье — это трагедия или апофеоз демократии, начавшейся с перестройки? Почему надо было собираться в пуще, неподалеку от границы с Польшей, держать, как рассказывают, на всякий случай наготове вертолет? Спасаться от «квасных патриотов»? О тех двух декабрьских днях написано-переписано. Из мозаики публикаций и рассказов при желании можно сложить достаточно четкую картину. Картину, безусловно, заговора.

Но сперва попробую ответить, почему все произошло именно в декабре? От ГКЧП, августовского, по официальной терминологии, путча, проиграли страна, значительная часть государственной бюрократии, КГБ, военная элита. Все лавры и трофеи достались Президенту России и его команде. Они, потеснив Горбачева, заняли значительную часть Кремля, взяли под себя большую часть структур союзного центра. Назначение на любую крупную должность согласовывалось с Ельциным. Но где-то в октябре Горбачев вновь «запустил» Ново-Огаревский процесс, занялся подготовкой союзного договора. Его согласование шло с большим трудом, в бесконечных спорах. От прежнего, августовского, варианта договора, предусматривавшего, что СССР станет федерацией самостоятельных республик, ничего не осталось. По новому проекту СССР стал бы конфедерацией. Отменялась единая конституция, а отношения между республиками регулировались бы договором. Изменялось и название страны. Не СССР, а ССГ Союз Суверенных Государств.

Наконец, 14 ноября руководители 8 республик парафировали документ. Подписать его планировалось 25 ноября. Центральные каналы телевидения показали встречу Горбачева и Ельцина, который заверил: «Будет Союз».

Но через несколько дней российская делегация предложила отложить подписание договора. Над ним еще нужно поработать в комитетах Верховного Совета, заявил Ельцин.

Михаил Сергеевич, что вы так волнуетесь? Дайте нам еще неделю, а потом мы все подпишем, заверял С. Шушкевич.

Славянские республики явно затягивали утверждение договора. Тем временем Ельцин продолжал отвоевывать у Центра все новые организации. Одним указом от 28 ноября он переподчинил около 70 структур, даже Гохран и Госбанк. Правда, по требованию своих коллег-президентов был вынужден вернуть Госбанк Горбачеву. Чрезмерная активность пугала национальные элиты республик. Их руководители опасались, что Ельцин все-таки сумеет перехватить всю власть Центра. Зная его характер, попасть же «под его руку» никому не хотелось — от беды подальше. Расстрел Белого дома, война в Чечне позже подтвердили справедливость этих опасений. Чеченская автономия, точнее, генерал Джохар Дудаев, провозгласивший ее независимость, а себя ее президентом, стали еще одной зоной конфликта президентов России и СССР. Ельцин издал указ о введении чрезвычайного положения в республике. Вынудить соблюдать его можно было только силой. Горбачев главнокомандующий отказался выделить воинские подразделения: «там надо мирно». В конце концов в Грозный отправили около 300 безоружных десантников, а оружие распорядились доставить другим рейсом. Десантников встретили вооруженные до зубов боевики. Хорошо еще, что не сожгли вместе с самолетом и не расстреляли прямо у трапа. Усмирителям пришлось улетать обратно под хохот и издевки.

Эта капля переполнила чашу терпения Ельцина, воспринявшего провал операции как личное оскорбление, как демонстрацию его бессилия и зависимости от Союза и его Главы…

Тактика проволочек Ельцина — Шушкевича оправдала себя. Ново-Огаревский процесс, подготовка договора о переустройстве государства «в соответствии с произошедшими демократическими изменениями» остановился. Украина получила время и 1 декабря провела референдум. Правда, вопрос формулировался не прямо «Хотите ли вы выйти из СССР?». А довольно-таки лукаво: «Хотите ли вы жить в независимом государстве?» После провального ГКЧП население почти единогласно сказало: «Да». Проблема Союза Суверенных Государств, социализм, советы, остались в прошлом, перед Киевом больше не стояли. Теперь уже России предстояло сказать свое слово.

Так возникла идея Беловежской пущи. Вечером накануне отъезда Ельцин встретился со своими силовиками — Виктором Баранниковым, Павлом Грачевым, Олегом Скоковым. Беседовали в перелеске на окраине поля, укрылись от глаз и ушей КГБ. Непонятная секретность, если учесть, что председателем комитета был ставленник Бориса Николаевича Виктор Бакатин. Генералы заверили: Россия поддержит упразднение СССР. Скоков пошутил: назовем операцию «Колесо». Друзья-заговорщики сидели на старом тракторном колесе, брошенном у кромки поля. Ну а наутро после двухчасовой беседы с Горбачевым Ельцин улетел в Белоруссию, забрав с собой всю свою демократическую команду. «Колесо» покатилось, как задумано, и раздавило страну…

И воздастся каждому по вере его

Заговор «трех» оказался успешным, в отличие от ГКЧП. Какой-то злой рок преследовал «Ново-Огаревский» процесс и его автора — Генерального Секретаря ЦК КПСС, Президента СССР Михаила Горбачева. Перед самым подписанием главными республиками Договора о реорганизации Союза в федеративное государство его же помощники устроили ГКЧП. Цель — спасти устремившееся в пропасть государство безусловно, достойная. Реализация ее — Форос, поведение самих членов комитета напоминало дилетантски поставленный водевиль. И самое печальное резко ускорилось: разрушение государства, завершившееся ударом «колеса». Как заявил вернувшийся из «форосского заточения» Михаил Горбачев, вы никогда не узнаете всей правды. Он, думается, преувеличивает. Все тайное рано или поздно становится явным. Жаль, что узнаем «всю правду» уже не мы!..

Вторым витком «Ново-Огаревского» процесса, завершением которого должно было стать превращение Союза в конфедерацию государств, стала Беловежская пуща. Два заговора. Первый — спасателей Союза, закончившийся Матросской Тишиной для его участников. И второй, удавшийся, похоронивший многовековое государство, созданное ценой огромных усилий, потерь между Карпатами и Тихим океаном. Русское пространство, вобравшее в себя более 140 народов общей численностью 293 миллиона человек (1991 г).

Неудавшийся заговор, хотя и с благими целями, это путч. Успешный, нанесший непоправимый удар по этому пространству, превозносится как общемировая победа.

«Великие люди приняли великие решения», — гордится Станислав Шушкевич.

Вынужден огорчить его. Томаш Масарик, ученый, первый президент Чехословакии, утверждал иное: «Великое не может быть великим, если оно лживо». Все Беловежье построено на лжи и потому обернулось великой трагедией по существу и фарсом по форме. Бывает и такое.

Прекрасная книга-исследование Александра Хинштейна «Ельцин. Кремль. История болезни». Это убедительно показывает все Беловежье: застолья, баня, охота. И «работа над документами» одновременно. За каждый удачный абзац бокал. Опять-таки сошлюсь на откровения разговорчивого Шушкевича, удивлявшегося: не чувствовалось никакой торжественности, важности происходящего. Хуже всего, добавлю, ответственности не чувствовали, потому и вели себя так. Один эпизод. За ужином пущисты обсудили и Соглашение, и два Заявления и отправились попариться. Команды остались корректировать документы. Поздно, машинистки нет, Егор Гайдар пишет от руки, наконец, все бумаги передаются Андрею Козыреву. Ему поручается отнести и засунуть под дверь машинистки. Козырев ошибается дверью. Утром переполох: нет документов. Первая мысль о руке КГБ. Александр Коржаков быстро разбирается в ситуации. Козырев подсунул их под дверь туалета охранников. Порванные черновики, частично использованные, находят в корзинке... Ужас какой-то. Через несколько часов после сытного обеда с очередными бокалами подписываются все документы. Все. Судьба страны, за которую заплачено сотнями миллионов жизней, решена.

Были ли правовые основания для самоликвидации СССР, что случилось, пожалуй, впервые в мировой истории? Сергей Шахрай, автор формулы, по которой и вынесли приговор государству, утверждает, были. СССР образовали 4 республики — Белоруссия, Закавказская республика, Россия, Украина. Поскольку Закавказской республики больше нет (это не так, есть республики, входившие в нее), то оставшиеся государства могут денонсировать Союзный договор 1922 года. Ни один уважающий себя юрист не примет такого обоснования. В 1924 году была принята Конституция СССР, включившая в себя основные положения Союзного договора. Затем принимались Конституции 1936 и 1977 гг. В Союз вошли еще 12 республик, равноправные его участницы. У всех у них было право на выход из государства. Но ни в Союзном договоре, ни в конституциях не было статьи о денонсации. Так что все пущисты злостно злоупотребили своим служебным положением, грубо нарушили Конституцию СССР, многие другие законы. Поэтому было очень важно для них как можно быстрее прикрыться документами: 10 декабря 1991 года беловежские соглашения ратифицировали Белоруссия и Украина. 12 декабря — Верховный Совет России. Не берусь судить о правомочности «чужих» парламентов, но наш Верховный Совет ее не имел. Ельцин сознавал это и трижды добивался от Съезда народных депутатов ратифицировать беловежские документы. И трижды депутаты отказывались. Неуступчивость народных избранников, а многие из них требовали привлечь Б. Ельцина к ответственности за развал государства, и в паре с ним Горбачева за бездействие и невыполнение своих обязанностей, и привела впоследствии к расстрелу Белого дома.

В принципе нереализуемое Соглашение оказалось реализованным, потому что его авторы знали, что Горбачев уже сдался и сдал Союз, как ранее сдал Компартию, Конституцию СССР, фактически одобрил расчленение русского народа. Демократические преобразования вполне можно было осуществить и в рамках СССР. Факторы его разрушения — властные амбиции, алчность, экстремизм национальных лидеров — недавней высшей партийной и государственной элиты. Но главные силы были за рубежом, пишет Юрий Воронин, доктор экономических наук, профессор. В 1991–1993 годах он был Зампредседателя Верховного Совета СССР.

Это же утверждает и американский социолог Стивен Коэн. «Один из наиболее идеологизированных мифов, окружавших кончину Советского Союза, гласит, что он был разрушен руками собственного народа, в результате чего к власти пришли Ельцин и демократы. На самом деле никакой народной санкции на это не было. Ни революции, ни референдума, ни общенациональных выборов».

Уточним, Борис Ельцин действовал вопреки всем демократическим нормам. Пренебрег результатами Референдума 17 марта 1991 года, Декларацией о суверенитете России, постановлениями Съездов народных депутатов СССР и РСФСР.

Во имя чего? Очень метко прокомментировал Главный научный советник Института экономики РАН, профессор Алексей Быков: Ельцин не мог вытолкнуть кресло из-под Горбачева, пришлось вытолкнуть страну. Но была и экономическая причина. Окружение убедило Бориса Николаевича в том, что ССГ нужно республикам, чтобы использовать природные ресурсы России, ее богатство. Самой же России выгодно развиваться вне суверенных государств. Отсюда и идея СНГ как способа избавиться от иждивенцев. Отсюда и политический, и экономический одномоментный развал СССР, ликвидация всех координационных органов, считает Григорий Явлинский, включая финансовую, кредитную и денежную сферы.

— Приоритетами для нас были: цивилизованный развод и налаживание связей между республиками, — уточняет Леонид Кравчук. — Ни с первым, ни со вторым мы не справились. С первым этапом потому, что не хватило мудрости пойти цивилизованным путем, как у всех, так и у России, в частности. А со вторым этапом не сумели найти схему, механизмы работы…

По-разному сложилась после-беловежская судьба инициаторов развала СССР. О Борисе Ельцине рассказывать незачем. Судьбы Кравчука и Шушкевича в главном схожи. Президентство первого продолжалось недолго из-за провалов в экономике, массовой коррупции, инфляции, достигшей 1000% за три года, многомесячных невыплат зарплат, множества стачек. На досрочных президентских выборах Кравчук проиграл Л. Кучме.

Станислав Шушкевич был освобожден от должности Председателя Верховного Совета Белоруссии по результатам проверки депутатской комиссии, возглавляемой Александром Лукашенко. Ни у Ельцина, ни у Кравчука, ни у Шушкевича с экономикой явно не задалось. Пришлось всем троим уступать свои посты другим лидерам.

Леонид ЛЕВИЦКИЙ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала