Закон об образовании: «за» и «против»

14 ноября, в преддверии обсуждения в Государственной Думе во втором чтении закона «Об образовании в Российской Федерации», перед депутатами отчитается приглашенный в палату на «правительственный час» министр образования и науки Дмитрий Ливанов. А в конце октября в подобном формате он пообщался с членами Совета Федерации… Все это свидетельствует не только о судьбоносной важности законопроекта, но и о накале полемики, развернувшейся вокруг него. Особенно остро она проявилась на первом чтении двух альтернативных документов, один из которых подготовили коммунисты, другой – Правительство РФ. Однако чуда, на которое надеялось профессиональное сообщество в ожидании компромиссного варианта, не произошло. Первый думский порог преодолел правительственный документ, который должен заменить два базовых закона «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», принятых в 1992 и 1996 годах. Представляя его, Дмитрий Ливанов сообщил, что опубликованный для общественного обсуждения проект нового правительственного закона получил более 20 тысяч предложений, замечаний, поправок. «Люди получили не то, что ожидали, на что надеялись», охладил министерский пыл заместитель председателя Комитета ГД по образованию Виктор Шудегов («Справедливая Россия»). В ответ, опровергая мнение оппозиции, министр подчеркнул, что законопроект сохраняет и расширяет государственные гарантии бесплатности образования, учитывает интересы не только учащихся и преподавательского состава, но и родителей, работодателей. Отметил, что школьников будут обеспечивать бесплатными учебниками и питанием, а студентов – стипендиями… Сегодня плюсы и минусы правительственного законопроекта обсуждают депутаты Государственной Думы Александр Дегтярев и Олег Смолин.

За

Александр ДЕГТЯРЕВ, председатель Комитета ГД по образованию («Единая Россия»)

— Сегодня ресурс развития российского образования на основе действующего законодательства исчерпан. Государство нуждается в базовом законе для модернизации системы образования и встраивания ее в инновационную экономику. Обществу надоели споры о том, кто самый умный и креативный специалист, способный написать лучший закон в сфере образования. Даже десять тысяч поправок уже не улучшат его, а сделают лишь более запутанным. Каждый гражданин Российской Федерации нуждается во внятных правилах игры для того, чтобы адаптироваться к ним и выбрать свою траекторию образования и профессиональной деятельности. Пришло время решить, какой закон принять для основы дальнейшей работы по формированию или образовательного кодекса Российской Федерации, или национальной доктрины образования.

Что мы видим у наших коллег в документе «О народном образовании», если сравним концепции представленных законопроектов? «Образование в Российской Федерации — народное образование — имеет всеобщий и демократический характер, предполагающий: установление и обеспечение реализации прав каждого человека на образование в течение всей жизни, равенство возможностей получения образования — «образование — для всех»; участие граждан в формировании государственной образовательной политики; государственно-общественный характер управления системой образования; поощрение образовательной активности граждан». И далее: «Под образовательной деятельностью понимается организация и осуществление образовательного процесса (обучения и (или) воспитания) с целью реализации образовательных программ, программ профессиональной подготовки, а также предоставление образовательных услуг».

В правительственном проекте закона «Об образовании в Российской Федерации» читаем: «Образование — общественно значимое благо, под которым понимается единый целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенного объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого и физического развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов». Дальше раскрываются понятия воспитания и обучения.

Как видим, есть предмет для сравнения. И задачи, и цели законопроектов схожи: оба направлены на обеспечение развития, как системы образования, так и государства в целом, оба закрепляют государственные гарантии граждан в сфере образования, описывают структуру и состав системы образования, определяют уровни образования, устанавливают права и обязанности педагогических работников. И в одном, и в другом определяются приоритеты духовно-нравственного вклада системы образования. Однако предложенные в законопроектах инструменты для решения поставленных задач существенно отличаются, а в ряде случаев – прямо противоположны.

Концептуальный подход авторов законопроекта «О народном образовании» не позволяет должным образом законодательно обеспечить реализацию современной государственной политики в сфере образования. А также, что очень важно, не соответствует тенденциям развития других отраслей законодательства — гражданского, бюджетного, налогового, административного, нормы которых применяются для регулирования деятельности образовательных организаций. Так, законопроект КПРФ в качестве государственных гарантий приоритетности образования устанавливает ежегодное выделение финансовых средств на образование в размере не менее семи процентов валового внутреннего продукта и не менее семи процентов расходов федерального бюджета на финансирование высшего и послевузовского образования. Несмотря на внешнюю привлекательность подобных предложений, установление фиксированного бюджетного финансирования образования не соответствует основным принципам бюджетной системы РФ, закрепленных Бюджетным кодексом страны. Прежний опыт использования в образовательном законодательстве фиксированных бюджетных ассигнований на отрасль показал, что эти нормы не исполнялись, их действие ежегодно приостанавливалось.

Если говорить о финансовом подспорье правительственного законопроекта «Об образовании в Российской Федерации», то расходы консолидированных бюджетов на образование в 2016 – 2020 годах превысят 20 триллионов рублей. А до 2015 года составят 8 триллионов рублей. Главная задача депутатов — добиться, чтобы эффект от этих денег, этих колоссальных инвестиций в образование, почувствовал каждый россиянин. А это может обеспечить эффективный и современный закон об образовании, который соответствовал бы потребностям и запросам новой России. Более того, он не только обеспечивает совершенствование образовательного законодательства, но и в совокупности с проектом предложенных поправок гармонизирует всё российское законодательство, которое регулирует деятельность образовательных организаций и их работников, устраняет существующие правовые коллизии. Правительство при подготовке своего законопроекта проделало большую работу по унификации законодательных актов Российской Федерации, чего, к сожалению, не сделали наши коллеги из КПРФ.

Исходя из сравнительного анализа напрашивается вывод: законопроект, внесенный группой депутатов во главе с Олегом Смолиным, несмотря на многие интересные и полезные новации консервирует ту систему образования, которая существует сегодня. Это очевидно даже из текста, который во многом повторяет закон от 1992 года. Правительственный же документ явно ориентирован на завтрашний день. Его преимущества над законопроектом КПРФ сводятся к трем основным принципиальным моментам. Во-первых, он носит системный характер, сориентирован на перспективу. Во-вторых, сохраняет тот позитивный опыт, который накоплен в системе образования в течение последних 20 лет. И третий отличительный признак – нововведения, которые формируют современную систему образования, без чего никакой инновационной экономики мы не построим.

Некоторые из этих новаций вызывают вопросы, о чем мы публично заявили. И я, и мои коллеги по комитету единодушно считаем, например, что необходимо законом определить дополнительные меры социальной поддержки педагогических работников, в том числе по компенсации расходов на оплату коммунальных услуг сельским учителям. Мы считаем, что ректоры в высших учебных заведениях должны выбираться, и это следует прописать в законе. По нашему мнению, закон должен содержать больше норм, развивающих информационные технологии в образовании. Мы против формальных ограничений для университетов принимать на работу иностранных специалистов. Все подобного рода проблемы мы намерены обсудить ко второму чтению.

В любом случае, правительственный законопроект уже сейчас дает возможность каждому гражданину в любом возрасте получить качественное и бесплатное образование за счет бюджета. Вопреки мифам, которые навязывает обществу оппозиция.

Более того, закон расширяет социальные гарантии, данные предыдущим законом. Так, за счет того, что бюджетное финансирование получат граждане, которые обучаются в негосударственных образовательных организациях, расширяется выбор образовательных учреждений, в которых можно будет получить образование на бесплатной основе. Общедоступным станет среднее профессиональное образование, повысится уровень начального профессионального образования, которое будет включено в систему среднего профобразования. Расширяются возможности получения знаний за счет дистанционного, электронного, сетевого и семейного обучения. Школьники и студенты смогут выбирать учебные курсы даже за пределами своей школы или вуза.

Безусловно, у обоих законопроектов есть свои сторонники и противники, и лишь время рассудит: кто прав, кто виноват? Образование – это весьма инерционная система, но если не определить сегодня ее задел, ориентированный на завтра, то Россия не сделает нужный рывок вперед.

Против

Олег СМОЛИН, первый заместитель председателя Комитета ГД по образованию (КПРФ):

— Законопроект «О народном образовании» действительно предполагает принципиально другой курс образовательной политики по сравнению с той, что активно проводилась в последние восемь лет и привела к падению позиций нашего образования почти по всем показателям. Нынче даже студенты-журналисты убеждены, что Великая Отечественная война началась в 1939 году, и на нас напала почему-то Австрия. Наш документ, в отличие от правительственного, казне не стоил ни рубля, однако в юридико–техническом плане официальному не уступает, а в содержательном даже его превосходит. В правительственном законопроекте, увы, есть не только шаги вперед. На десять озвученных министром и депутатами «Единой России» шагов вперед приходится примерно пятнадцать позиций, по которым сделаны шаги назад. Скажем, ликвидируются льготы при поступлении в профессиональные учебные заведения для детей-сирот и военнослужащих. Или, например, отдается целиком на усмотрение регионов вопрос о коммунальных льготах для сельского учителя, что вызывает массу возмущений. Более того, ликвидируются надбавки за ученые степени и звания, ликвидируются компенсации на учебно-методическую литературу, ничего не говорится о выплатах за классное руководство и так далее, и так далее.

Идет острая дискуссия о платности-бесплатности образования. Прочитайте государственную программу развития образования на 2013 – 2020 годы, и увидите: если в 2013 году примерно каждый четвертый рубль должен прийти не из государственного бюджета, а от граждан, то в 2020 году от них должно поступить уже порядка 30 процентов денег, то есть больше, чем каждый третий рубль. Не является ли это расширением платности образования? Существенным недостатком правительственного законопроекта является и то, что он имеет сто пятьдесят две отсылочные нормы, в то время как наш имеет более конкретный характер. По тридцати важнейшим позициям мы пытаемся отвечать на вопросы, которые в правительственном документе обойдены молчанием.

Камнем преткновения стал и ЕГЭ. Правительственный законопроект сохраняет его обязательность, мы же предлагаем перевести в добровольный режим. В качестве аргументов приведу запросы, которые чаще всего делались в Google в разделе «Наука». В мире чаще всего запрашивались: «математика», «Луна», «клетка», «Википедия», «ДНК», «химия», «английский», «математические игры», «физика», «большой взрыв», «испанский». А в России самые популярные запросы в этом же разделе были: «ЕГЭ», «готовое домашнее задание», «решебник», «ответы», «результаты ЕГЭ», «ЕГЭ по русскому», «ЕГЭ-2011», слава Богу, «алгебра» и, наконец, «ЕГЭ по алгебре». Вывод очевиден: ЕГЭ по-российски извращает смысл образования — вместо естественной страсти к познанию появляется страсть к готовым ответам. Копья ломаются и вокруг участия в Болонском процессе. Мы предлагаем добровольный принцип участия, который полностью соответствует духу и букве Болонской декларации. Да, есть специальности, где четырехлетнего бакалавриата вполне достаточно. Однако чем выше требуется квалификация, тем меньше пригодны бакалавры. Напомню: бакалавр в среднем получает на 40 процентов меньше специальных знаний, чем традиционный специалист. Правительственный законопроект, отстаивающий переход на систему бакалавриата, резко увеличит количество волшебников-недоучек, работающих по принципу: «Сделать хотел утюг — слон получился вдруг».

Различаются законопроекты и по положениям, которые определяют финансовые и социальные гарантии. У нас они прописаны внятно, чего нельзя сказать о проекте правительственном. Ключевая позиция – финансирование. Мы просим семь процентов из федерального бюджета не потому, что нам столько хочется, а потому, что при меньших затратах успешной модернизации никто не проводил. Нам говорят: это невозможно, это политический популизм. В ответ я хочу задать два вопроса. Во-первых, почему это было возможно в СССР, где в 70-е годы, по данным Мирового банка, финансирование образования составляло именно те самые 7 процентов, несмотря на то, что военные и социальные расходы были несравнимо выше, чем сейчас? Если говорят, что был другой общественный строй, тогда следует признать: тот общественный строй, который больше заботился об образовании, был лучше. Во-вторых, хочу спросить, почему Бразилия, в которой не советский строй, приняла решение увеличить расходы с 5,5 до 10 процентов своего ВВП, а в нашем бюджете, по официальным данным, эти расходы в 2012 году составили 4,1 процента, а в 2015-м вырастут аж до 4,2 процентов?! Быть может, дело в том, что в Бразилии не «ручной» парламент?

В целом же, в правительственном проекте ситуация такая: статья о стипендиях есть, но о их размерах ничего не говорится; статьи о питании и учебниках есть, но из них ничего внятного нельзя узнать; статья о статусе педагога есть, даже сказано, что он «особый», но никаких конкретных социальных гарантий не оговаривается. Еще недавно было положение о приравнивании зарплаты педагога к средней заработной плате по региону. Это хорошо, это шаг вперед по сравнению с тем, что есть сейчас, но мы-то понимаем, как всё происходит. Учителей сокращают, нагрузку увеличивают и говорят, что повысили заработную плату.

Один мой друг, профессор из Омска, по этому поводу невесело шутит: «Почему большинство учителей и профессоров работают на полторы ставки? Потому что на одну ставку есть нечего, а на две ставки есть некогда». Вот, чтобы этого не происходило, мы предлагаем установить не зарплату, а среднюю ставку педагога выше средней зарплаты в промышленных отраслях региона, но не ниже, чем в промышленных отраслях страны в целом. Такие же конкретные ответы стараемся давать на вопросы о стипендиях: социальную стипендию предлагаем установить на уровне прожиточного минимума, а академическую — примерно на тех уровнях, какие были в советский период. Сейчас по сравнению с тем временем академическая стипендия студента в вузе ниже почти в 5 раз, в аспирантуре — в 6,5 раза, в техникуме — в 8 раз, а в ПТУ — в 11,5 раза.

В центре внимания при обсуждении образовательной политики государства и сельские школы. Я приветствую заявление министра образования и науки о том, что пора остановить их закрытие. Но если мы не откажемся от подушевого финансирования в качестве единственного принципа, как это сделали практически во всех странах мира, то остановить закрытие сельских школ не удастся. Для того, чтобы сельские школы больше не закрывались, мы предлагаем дополнить подушевое финансирование принципами, которые не зависят от количества детских душ. Увы, на начало 2011 года уже закрыто 20 тысяч 300 сельских школ!

Нельзя обойти молчанием содержание образования. В свое время Владимир Путин пригласил к себе Андрея Фурсенко и сказал ему: «Андрей Александрович, я люблю физкультуру, но не до такой же степени!» Во избежание подобных упреков в будущем предлагаем прямо в законе определить обязательный набор предметов, которые каждый школьник сможет изучать либо на базовом, либо на профильном уровне. Кроме того, настаиваем на том, чтобы этот золотой стандарт согласовывался с профильными парламентскими комитетами, с двумя академиями наук, с Российским союзом ректоров и с профессиональными ассоциациями.

И, наконец, правительственный проект в статье 91 радикально отступает от идеологии светского образования. Мы настаиваем на ее сохранении. Позволю себе по этому поводу анекдот, который рассказал известный педагог Евгений Ямбург. На уроке религиозной культуры в 5-м классе, учительница говорит: «Дети, кто будет учиться на «четыре» и «пять», попадет в рай, а кто на «двойки» и «тройки» — в ад». Вовочка тревожно спрашивает: «Мария Ивановна, а есть ли шанс окончить школу живым?» Наш законопроект дает такой шанс каждому ребенку и в прямом, и в переносном смысле слова, в то время как официальный проект передает решение этого вопроса на волю «пророков» от бюрократии...

В отличие от авторов правительственного законопроекта, мы считаем: образование — не часть сферы обслуживания, а сфера производства. Причем самая главная — сфера производства Человека. В отличие от идеологов официального документа, мы считаем, что работа в образовании — это не оказание услуг, но служение, если угодно — миссия. И уверены: вложения в образование — это не бремя государства, но самые выгодные из всех возможных инвестиций в процветание России – одного из ведущих государств мира ХХI века.

Подготовил Павел АНОХИН
Фото Юрия ПАРШИНЦЕВА, «РФ СЕГОДНЯ»

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала