Образование — это благо, а не услуга

Примерно 45 процентов детей рождаются лидерами. Помочь им стать таковыми — задача взрослых. В этом твердо уверена заместитель Председателя Государственной Думы, президент Ассоциации исследователей детского движения Людмила ШВЕЦОВА

— Людмила Ивановна, палата вплотную приступает к обсуждению законопроекта об образовании в России, вокруг чего уже более двух лет ломаются копья. На депутатский суд вынесено два документа: обновленный правительственный и альтернативный, подготовленный коммунистами. Возможно ли принятие, в конечном счете, закона, который впитает сильные стороны обоих документов, объединит противоборствующие позиции, а не станет еще одним камнем преткновения?

— Прежде чем ответить на ваш вопрос, расскажу притчу. У одного старца спросили: «Отчего ты так грустен, отче?» — «Оттого, что усомнился в способности людей познавать истины, — сказал он. — Трижды я показывал посетителям льняной лоскуток с нарисованной на нем красной точкой и спрашивал, что они видят? И они трижды отвечали: «Маленькую красную точку». Никто не догадался сказать: «Лоскуток льна»… Вот и нам, принимая закон об образовании, важно увидеть «лоскуток льна», а не только «маленькую красную точку». Действительно, этот закон впервые был вынесен на обсуждение в 2010 году, с тех пор дорабатывался и перерабатывался с учетом тех 20 тысяч поправок, что поступили. Сегодня мы имеем его девятую версию.

К тому, что наряду с правительственным проектом будем обсуждать вариант, внесенный депутатами КПРФ, отношусь абсолютно естественно. Они сделали большую и важную работу. У них есть интересные позиции, которые, думаю, будут приняты во внимание. Тема образования касается всех: и кто учит, и кто учится, и кто отправляет своих детей в школы и вузы, и кто искренне беспокоится за интеллектуальное будущее нашей страны. Мы должны внимательно изучить все предложения, услышать и воспринять самые разные мнения. Собственно этим активно занимались и продолжаем заниматься на всех экспертных площадках.

Наряду с базовым документом нам предстоит внести изменения в 102 федеральных закона, подготовить и принять более 79 подзаконных нормативных актов. Без них даже самый идеальный закон повиснет в воздухе. Мы направили законопроекты в Администрацию Президента России, в Совет Федерации, главам всех субъектов Федерации, в причастные к сфере образования общественные объединения, получили необходимые заключения. Поскольку удовлетворить все позиции невозможно, предстоит тяжелый процесс согласования и поиска оптимального решения. Очень важно сейчас — не впасть в политес, не превратить дебаты в нагнетание политических страстей. Главное — обеспечить то, что от депутатов ждут граждане. А они ждут от нас прежде всего социальной справедливости и общедоступности образования. Социальная справедливость сегодня — один из главных запросов общества.

— Статья 43 Конституции России гарантирует каждому право на образование, на его общедоступность и бесплатность. Обозначается также обязательность основного общего образования. Но реализуются ли нынче эти конституционные нормы в полной мере, если в стране на начало 2011 года закрыто более 20 тысяч школ?

— У меня несколько иная статистика, но также неблагоприятная и наводит на грустные размышления. С 2005 по 2010 год в стране, по информации Счетной палаты РФ, закрылись 12 377 школ, из которых 10 089, то есть более 81 процента, в сельской местности. И это при действующей «Концепции устойчивого развития сельских территорий РФ до 2020 года», где одной из приоритетных задач значится «стимулирование демографического роста и создание условий для переселения в сельскую местность». Это тревожный сигнал, поскольку мы тем самым априори обедняем нашу культуру и науку. Не секрет, что село всегда славилось своими талантами, которые приумножали славу отечественной литературы, искусства, армейского дела.

Но если количество ликвидированных школ хоть как-то можно посчитать, то точных официальных данных об открывшихся учебных учреждениях не существует. Сколько общеобразовательных учреждений открылось в России с 2005-го по 2010 год? К сожалению, внятного ответа на этот вопрос нет. В конце прошлого года Министерство образования приводило следующие цифры: в 2008 году было введено в строй 960 школ — это был рекорд. В 2010 году — чуть больше 130 школ, из которых 54 построены на деньги федерального бюджета. В 2011 году — 230, из которых более трети за федеральный счет. А в 2012 году было запланировано открыть порядка 500 школ. Но потребности, по признанию специалистов, гораздо большие. Предыдущий министр образования и науки России, выступая на «правительственном часе» весной в Совете Федерации, тоже заявлял: с 2013 года число школьников в стране начнет стабильно расти на 150–200 тысяч человек в год, поэтому в России необходимо строить школ в два раза больше, чем сейчас. Готовы ли мы к этому? Боюсь, что вряд ли.

Меня беспокоит еще одна нехорошая тенденция, которая наметилась в сфере образования. Согласно статистическим данным, 10–12 процентов россиян в возрасте от 20 до 34 лет не имеют основного общего образования, в то время как среди людей в возрасте 60–64 лет таковых менее 4 процентов. Принимая закон, мы должны исключить саму возможность того, чтобы отечественная система образования стала утрачивать важнейшую социальную функцию — учить детей, обеспечивать каждому равный доступ к качественному образованию.

— А ведь еще недавно наш принцип единого всеобщего образования прямо копировался во многих странах мира.

— Да, наше государство нашло баланс между социальным равенством и индивидуальным обучением. К сожалению, сегодня этот баланс стал нарушаться. В погоне за разнообразием образовательных учреждений, за открытием гимназий, лицеев, школ с углубленным преподаванием предметов мы стали терять обычную школу для самых обычных ребят. Приоритет вариативности стал всё больше входить в противоречие с задачей сохранения общедоступности образования. Если мы не устраним законодательно эти противоречия, потеряем то, к чему шли веками. Образование должно рассматриваться не ведомственной услугой, а общественным благом с прописанной системой гарантий доступа к нему самых разных групп населения независимо от толщины кошелька. У родителей должна быть возможность контролировать и обеспечивать выполнение конституционного права на качественное образование.

— Многие эксперты считают, что правительственный документ после долгих доработок стал скорее «законом об обучении», где «воспитание» как целенаправленный процесс не нашло должной правовой нагрузки. Ректор Московского гуманитарного университета Игорь Ильинский, например, уверен, что в законе должна быть специальная глава о воспитании.

— Справедливое замечание. Образование не следует отделять от воспитания, отдавая его лишь на откуп родителям, наоборот, необходимо напрямую подключить государство к патриотической и гражданской работе с подрастающим поколением. Нам говорят: в условиях демократии заниматься воспитанием детей и молодежи — исключительная прерогатива семьи. Обратимся к опыту зарубежных коллег, скажем, китайских. Когда у нас в 90-е годы изымались за ненадобностью из библиотек такие книги, как «Повесть о настоящем человеке», «Как закалялась сталь», «Молодая гвардия», там они издавались миллионными тиражами и активно использовались в воспитании подрастающего поколения. Где теперь Китай? Проблема воспитания должна занять не только равнозначное место в образовательной политике, но, в чем-то главенствующую роль. Иначе наши будущие поколения просто пополнят ряды конформистов. Российская система образования может быть открытой для всего нового и передового в мировом сообществе, но мы не должны забывать собственный уникальный опыт. Надо твердо помнить: в системе образования России сложились свои определенные традиции, и нам есть чем гордиться в этой области. Образование в России неразрывно связано с нашей культурой, религией, принципами коллективизма и соборности. Давайте перечитаем наших замечательных педагогов — Сухомлинского, Ушинского, Макаренко. Все они едины в одном — образование в нашей стране может развиваться только при сочетании трех компонентов: просвещения души, обучения ума и воспитания сердца. И мы должны принять такой закон, чтобы наши дети получали не только уроки знаний, но и доброты, счастья. Без повышения роли воспитания не разрешить нарастающих проблем формирования российской идентичности, социальных противоречий, межнациональных конфликтов. Вся наша система образования ориентировалась на развитие Родины, и этот принцип должен быть соблюден.

— Социологическая служба общественной организации «ЮНПРЕСС» как-то исследовала увлечения детей. Результаты оказались удручающими. На вопрос: «Ка кой герой мультфильмов тебе больше всего нравится?» — половина мальчиков назвали Бэтмена, черепашку Нин-дзя и других подобных героев. 40 процентов детей никогда не видели мультфильмов об Иване-царевиче, Золушке, Буратино, Чипполино…

— Это следствие того, что в свободное время они в большинстве своем предпочитают смотреть телевизор при том, что резко уменьшился интерес к чтению книг. Существенно выросла значимость и компьютерной техники — компьютерные игры, путешествие и обмен информацией по компьютерной сети. К сожалению, телевидение, заполняя собой свободное время детей, с одной стороны, ослабило свою роль позитивной социализации личности, а с другой — негативно влияет на их интеллектуальное развитие потоком агрессивной, недифференцированной информации. Если в 80-е годы объем оригинального вещания для детей и юношества составлял более половины общего вещания, то c середины 1990-х годов детские передачи практически вытеснялись с экрана телевидения, уступая место развлекательным программам. Если раньше ведущими задачами считалось информирование, идеологическая пропаганда, просвещение и воспитание народа, то нынче на первый план вышла реклама, то есть коммерческая пропаганда.

— Исследования показали: каждый второй дошкольник смотрит рекламу как мультфильм, а каждый пятый подросток заявил, что ему интересно смотреть все рекламные ролики. Надо ли доказывать, что они формируют у детей потребительское поведение далекое от патриотических порывов. Ребята, например, из лакомств в первую очередь называли карамель «Чупа-Чупс», батончики «Натс», «Сникерс», но с трудом вспоминали отечественные сладости.

— И Госдума, и Совет Федерации вносили предложения по детским товарам, но они тихо проигнорировались. К сожалению, мы не поддерживаем отечественное производство в интересах детей и их воспитания, а потом удивляемся, откуда у юных сограждан желание уехать за границу или пойти работать топ-моделями? Да потому, что они с детства на игрушках «Винкс» воспитываются. Я была в США. Там тоже «Винкс» продают во всяких дешевых бутиках, но когда приходишь в серьезный магазин игрушек, то, прежде всего, видишь нарядную куклу американской девочки-школьницы, с которой рядом стоит учительница. Там целая галерея детей-кукол разных национальностей, что воспитывает толерантность с детского сада.

Все это, конечно же, надо выправлять и действовать по всем направлениям. На это и направлена «Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012–2017 годы» — Указ, о чем Владимир Путин подписал в числе первых документов, принятых в развитие его предвыборной программы.

— Звучит строго, как военный приказ. Что представляет собой эта стратегия?

— Утвержденный президентским указом документ исключает главное — бездействие. Он обозначает шесть направлений, по которым предстоит работать. Первое — семейная политика сбережения детства. Второе — доступность качественного обучения и воспитания, культурное развитие и информационная безопасность детей. Третье — здравоохранение, дружественное детям, и здоровый образ жизни. Четвертое — равные возможности для детей, нуждающихся в особой заботе государства. Пятое — создание системы защиты и обеспечения прав и интересов детей и дружественного к ребенку правосудия. Шестое — дети являются участниками реализации Национальной стратегии. Программа требует еще дальнейшей проработки и конкретного наполнения, но уже сейчас очевидно, что концепция профессионально проработана.

Президент России «стратегическое» решение принял в Международный день защиты детей, что очень символично. Нет ничего более естественного и очевидного для взрослого поколения, чем забота о детях. Это существенная часть социальной политики, которая в нашем социально ориентированном государстве является конституционной обязанностью. Но это еще и задача экономическая: чем выше инвестиции в подрастающее поколение, тем интеллектуальнее, профессиональнее будут новые граждане, которым предначертано создавать новую сильную Россию. А будущее не так безоблачно. В своей предвыборной статье «Строительство справедливости» Владимир Путин заявил, что если нам удастся реализовать стратегию народосбережения, то к 2050 году население страны увеличится до 154 миллионов человек. В противном же варианте страна к этому же времени уменьшится до 107 миллионов. Если мы допустим уменьшение населения на 50 миллионов, то встает вопрос о существовании самого Российского государства.

Как видим, за сбережением народа кроется геополитика. В последние годы делается немало для улучшения демографической ситуации. Успешно работают программы «Дети России», «Одаренные дети» и ряд других. Заметную роль играет «материнский капитал». Но как справедливо отмечает Валентина Матвиенко, которой поручено продвигать Стратегию, «проблемы положения детей нарастают быстрее, чем мы их решаем». Сегодня действительно нужны не меры типа «углубить», «расширить», а мощный рывок всех институтов общества в интересах детей, создание в стране климата, доброжелательного по отношению к детям. «Национальная стратегия действий в интересах детей» — это не узковедомственный документ, не просто государственная программа на федеральном и региональном уровнях. Это призыв ко всему обществу — к профсоюзным, общественным, благотворительным организациям, к творческим союзам — подключиться к ответственности за воспитание детей, к поддержке семей, к оказанию помощи малообеспеченным семьям.

— Для того, чтобы Национальная стратегия заработала, нужен эффективный механизм реализации ее положений. Почему бы не создать в системе исполнительной власти самостоятельный орган по проблемам семьи и детей?

— Такие идеи высказываются, и я полностью их поддерживаю при том, что вопрос создания новых органов власти сегодня не популярный. Это не панацея для решения всех детских проблем, но опыт многих стран мира, российских регионов, которые имеют подобные подразделения, подтверждает эффективность координации данной работы на правительственном уровне. Не стоит забывать, что подобный орган был создан в последнем правительстве Советского Союза. Мне довелось убедить тогдашнее руководство страны пойти на создание Госкомитета в ранге министерства по делам семьи и женщин, быть его первым и, к сожалению, последним Председателем. К этой теме не раз возвращались и в современной России. Настал момент, когда решение может быть принято.

— Насколько ваша нынешняя работа в парламенте связана с проблемами семьи и детства?

— Тема семьи и детей, где бы я ни работала, уже традиционно является ключевой в моей деятельности. При распределении полномочий между заместителями Председателя Государственной Думы мне поручено координировать работу Комитетов по социальной политике и делам ветеранов, по образованию, по вопросам семьи, женщин и детей, по делам общественных объединений и религиозных организаций, а также по культуре. В палате я — человек новый, но как знающий проблему детства, вижу, что в стране нет четко выстроенной детской законодательной политики. Да, во время весенней сессии Госдумы шестого созыва мы приняли ряд важных законов, улучшающих положение семей с детьми. Озабочены этим и в нынешнюю сессию — только на рассмотрении Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей находится 41 законопроект, по которым он назначен ответственным, и 50 законопроектов, по которым является соисполнителем. И все-таки детская законодательная политика, на мой взгляд, могла бы эффективнее реализоваться в создании, скажем, законодательного кодекса по отношению к детям, к семье, к детско-подростковым объединениям, ко всем институтам, которые этим занимаются.

— Вы недавно заявили о том, что должен быть разработан и принят специальный Закон о детских организациях. Высказался по этому поводу и лидер ЛДПР Владимир Жириновский, который считает, что детских организаций в стране катастрофически не хватает. И предлагает разрешить партиям работать в школах…

— Категорически неприемлемо, чтобы дети использовались кем-либо в узкопартийных целях. Дети должны прийти к участию в политике через последовательное и своевременное получение опыта в жизни гражданского общества, через сознательное приобщение к той или иной партийной политике. Деятельность детских организаций должна находиться под присмотром государства и гражданского общества. Действительно, пришло время принять специальный закон о детских организациях, который будет регламентировать развитие и поддержку детского движения. На федеральном и региональном уровнях должны быть разработаны соответствующие программы. В реализации Национальной стратегии особая роль принадлежит детским общественным объединениям. И это логично, поскольку у них есть некоторый опыт взаимодействия с обществом. И все же если оценивать нынешнее общее состояние детского движения в стране, то пока рано говорить о том, что право детей на участие в решении вопросов, которые затрагивают их интересы, они используют активно, грамотно и добиваются каких-то результатов. Чтобы всё это воплотить в жизнь, необходимо принять на самом верху серьезные, волевые решения, направленные на развитие детского движения, на его поддержку со стороны государства.

Кстати, в самые тяжелые дни войны, когда у стен столицы стояли фашисты, руководство Москвы, помимо важнейших вопросов обороны, принимает и специальное решение: залить двести катков в городе, построить 400 горок. И даже, не поверите, завезти для ребят военной Москвы… эскимо. Столько-то ящиков мороженого, сладкого, мирного лакомства! Только представьте: бомбежки, затемнение, воздушные тревоги, хлеб по карточкам, страшные дни прифронтового города, но детям привезли эскимо. И залили для них катки, и строили горки. Как в мирной жизни. Так должно быть всегда!

Беседовал Павел АНОХИН

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала