На нерасчётной орбите

Сегодня вопрос встал ребром — способна ли Россия вернуть лидирующие позиции в космонавтике. Непрекращающиеся космические провалы лишают предприятия выгодных контрактов, в буквальном смысле на ветер улетают бюджетные деньги, страна теряет международный престиж. Череда аварий при запуске космических аппаратов заставила Президента и Правительство страны обратить самое пристальное внимание на застарелые проблемы отрасли. Список объективных трудностей немал: устаревшая производственная база, отсутствие современных конструкционных материалов, нехватка электронной компонентной базы и многое другое. Но есть и вопросы, решение которых вполне по силам руководителям предприятий и отрасли в целом: независимый контроль, технологическая дисциплина, персональная ответственность исполнителей на всех уровнях.

В сентябре глава Правительства Дмитрий Медведев провёл очередное совещание представителей профильных ведомств и предприятий для решения проблем в российской космической сфере. Выступающие в очередной раз заверили премьера, что «добьются консолидации ракетно-космической промышленности вокруг единой цели». Говорят, гладко было на бумаге, но так ли будет просто разгрести завалы минувших двух десятилетий?!

20 лет назад

Ровно 20 лет тому назад с аэродрома Чкаловский вылетел Ил-18. День был солнечный, настроение хорошим: впереди было несколько часов лёта до Байконура, и мы, нынешние авторы, устраиваясь в креслах поудобнее, вспоминая события недельной давности… А они сложились так, что появилась возможность слетать на старт космического корабля «Союз -ТМ15», командиром которого был назначен Анатолий Соловьёв.

Через четыре с половиной часа самолёт пошёл на посадку. Город Ленинск — конечная и начальная точка космодрома, дальше путь по бесконечной казахстанской степи шёл под контролем военных. Автобус мчал нас от городской гостиницы до взлётных комплексов Байконура, минуя одно за другим КПП. Вскоре показались ажурные мачты работающего «Гагаринского» старта, несколько монтажно-испытательных корпусов, антенные вышки, рельсовые пути…

От самого байконурского комплекса, вернее, той его части, что называлась 112-й площадкой, вспоминается, впечатление осталось тяжёлым: циклопические сооружения пусковой установки, уже заржавевшее, залитое позеленевшей водой газоотводное углубление стартового стола и — ни души… Что приобретало какой-то особенно тоскливый оттенок под палящим недвижимым солнцем пустыни…Мираж…

Именно в те годы стали раздаваться в России на всех уровнях голоса: колбасы нет, а потому хватит вваливать деньги в космонавтику. Среди приверженцев этих идей были и чиновники высокого ранга, и люди с депутатскими значками. Народ их слушал и относил «Буран» к вещам ненужным.

«Буран» как зеркало космонавтики

А ведь как начиналось! Академик Юрий Семёнов рассказывал, что работа над русским «шаттлом» началась в середине 70-х годов. Это был период, когда США заявляли о своём стремлении к широкой милитаризации космоса. Наши понимали: многоразовые системы связаны с громадными затратами, а потому дело не форсировали, но всё изменилось после заседания Совета обороны, на который группу конструкторов пригласил тогдашний министр обороны СССР Дмитрий Устинов. Там чётко прозвучало: США, запустив «Спейс Шаттл», смогут получить решающее военное преимущество в плане нанесения упреждающего ракетно-ядерного удара. «После этого совещания, — рассказывал академик,- меня вызвал министр общего машиностроения Афанасьев: «Знаем твоё мнение, но ты будешь главным конструктором по кораблю, а Губанов — по ракете-носителю. «Энергия» получилась одной из самых мощных в мире, это выдающееся творение». Добавим, что, по оценкам специалистов, если бы не классик космонавтики академик Валентин Глушко, ракеты не было бы.

При создании космической системы «Энергия — Буран» были разработаны десятки новейших технологий, материалов и конструкций, которые можно было использовать в машиностроении. Для внедрения в народном хозяйстве подготовлен был сводный перечень научно-технических достижений 34 предприятий Минобщемаша СССР, 32 — Минавиапрома и более 50 заводов других отраслей, принимавших участие в проекте. Было получено свыше 6500 запросов на ознакомление, передачу технической документации от более чем трёхсот предприятий и организаций практически всех отраслей экономики.

«Но беда в том, что промышленность наша в целом оказалась не готова внедрить всё в производство. Начинали использоваться лишь некоторые технологии, по которым были созданы единичные экспериментальные образцы, — с горечью вспоминает Семёнов.- Ведь как тогда рассуждали чиновники, да и сейчас многие тоже: зачем заниматься высокими технологиями? Проще качать нефть…».

С этим мнением был полностью солидарен сподвижник Сергея Королёва классик космонавтики ныне покойный академик РАН Борис Черток в своих публичных оценках: в результате либеральных рыночных реформ российская космонавтика лишилась многих тысяч квалифицированных рабочих и инженерных кадров. Зато мы обогатили профессиональными кадрами Европу и США. Мощный научный аппарат NASA разрабатывает не только технику, но и стратегию будущего космонавтики. «Увы, в России на государственном уровне, — констатировал он, — нет аналогичного по интеллектуальному потенциалу аппарата»...

Роковым был как раз 1992 год. Как вспоминал Юрий Семёнов, «собирает нас, генеральных конструкторов, в Кремле Ельцин. Заходит, садится: «Первое, что мы делаем: закрываем «Энергию–Буран». Дают мне слово. Выхожу на трибуну: «Это громадный удар по научно-техническому прогрессу России». Меня поддержал академик Владимир Уткин. Борис Николаевич говорит: «Юрий Павлович, вы что здесь кричите?» Отвечаю: «Да не кричу, просто обидно». Тогда вопрос упирался в деньги — кадры ещё были. «Мы ощущали серьёзнейшее недофинансирование. Это отражалось и на станции «Мир» — средства получали из госбюджета процентов на 10–30»,- вспоминает те дни академик.

Летом 1992 года, в ту памятную командировку на Байконур, мы зримо ощутили тот самый финансовый камень преткновения: в гигантском ангаре сиротливо стоял «Буран» — оказавшийся ненужным после триумфального полёта. Он долго ещё пылился в корпусе, пока через десять лет на него не рухнула крыша МИКа, полностью раздавив и окончательно закрыв вопрос.

Взлёты и падения

Это уже статистика: Федеральное космическое агентство в прошлом году провело серию неудачных запусков. В августе 2011-го ракета «Протон-М» с разгонным блоком «Бриз-М» и космическим аппаратом «Экспресс-АМ4» стартовала с космодрома Байконур. При выведении головного блока на орбиту было зафиксировано исчезновение сигнала телеметрической информации. Позднее было установлено, что во время полёта произошёл сбой в системе управления, в результате чего «Экспресс-АМ4» был выведен на нерасчётную орбиту.

Чуть позднее с Байконура вылетела ракета «Союз-У» с транспортником «Прогресс М-12М», который должен был доставить на международную космическую станцию более двух тонн различных грузов. Но произошло нарушение работы двигателя, в результате чего корабль упал на Алтае.

23 декабря с космодрома Плесецк в Архангельской области стартовала ракета-носитель «Союз 2.1Б» со спутником связи двойного назначения «Меридиан». На 421-й секунде полёта был зафиксирован сбой, обломки упали в Западной Сибири.

15 января уже нынешнего года обломки «Фобоса», запущенного в ночь на 9 ноября, упали на Землю. Как сообщалось, обе ступени ракеты-носителя «Зенит-2 SБ» отработали штатно, однако маршевая двигательная установка межпланетной станции не включилась и не смогла перевести аппарат на траекторию перелёта к Марсу.

«Пять аварий за год, — признавал руководитель Федерального космического агентства Владимир Поповкин на сайте агентства, — это перебор». Это он говорил ещё до неудачного запуска «Протона» 7 августа нынешнего года. Академик Российской академии космонавтики им. Циолковского Александр Железняков констатирует: когда происходит одна–две неудачи, это ещё может быть случайностью. А когда идёт такая длинная череда, которая продолжается более полутора лет, это говорит о наличии негативных явлений в космической отрасли.

Видимо, живо изречение, приписываемое то Бенджамину Франклину, то Альберту Эйнштейну: «Безумие — делать снова и снова одно и то же, но ожидать другого результата».

Требуется регулирующая сила

Ряд экспертов высказали мнение, что причиной аварии, случившейся в ночь на 7 августа этого года, может быть человеческий фактор, поскольку одной из главных проблем отечественной космической отрасли является отношение людей к своей работе. Кадры на предприятиях должны чувствовать свою ответственность за то, что происходит. К примеру, если ты руководитель и у тебя идут постоянные сбои в пусках, — уходи сам в отставку, не жди, когда тебя уберут. Владимир Нестеров, генеральный директор Центра им. Хруничева, разработчика и производителя разгонного блока «Бриз-М», так и сделал, написав заявление об уходе со своего поста. Что, на взгляд специалистов, не изменит ситуацию в отрасли. «Можно поменять руководство, купить новые станки, технологии. Но главное — нужно поднять самодисциплину у занятых, ответственность. И вот это проблема». Некоторые из специалистов предлагают поступить радикально: «Всё снести и построить заново». Не так решительно настроен Александр Железняков, который считает, что необходимо «перестраивать работу отрасли, повышать контроль качества продукции, привлекать молодых специалистов, заменять износившееся оборудование, решать комплекс задач, которые помогут нашей космонавтике вернуться на передовые рубежи. Но это всё очень долго, дорого, но быстрого исцеления нет». С ним солидарен эксперт Игорь Лисов, которому рецепт выздоровления отрасли понятен: стабильное финансирование, строгий спрос за неудачи, разумные и реальные задачи (правда, в этом августе скончавшийся американский космонавт Нил Армстронг, первым из людей планеты вступивший на Луну, как раз говорил о том, что именно «амбициозность задачи заставляла всех участвовавших в лунном проекте использовать все свои силы и навыки»).

В чём все сходятся, так это в том, что должна быть достаточно жёсткая регулирующая сила в лице государства, поскольку рынок эту проблему не решает. Стоит допустить его в космическую отрасль, как начинаются уже совсем другие отношения, где во главу угла ставится прибыль.

Кадры космонавтики: бомжи идут в «Гагарины»

Отчасти по результатам прошедшего нынешним летом авиасалона в английском Фарнборо, а особенно после публикации мартиролога потерь появились, если верить мировым СМИ, нотки сомнения относительно потенциала России оставаться одним из глобальных авиакосмических лидеров.

И они, похоже, небезосновательны, в том числе и в части подготовки лётчиков, инженеров и специалистов по военно-космической технике: система оказалась практически разрушенной. Такое мнение высказал дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации, лётчик-космонавт Алексей Леонов.

По словам члена знаменитого первого отряда космонавтов, Министерство обороны допустило ошибку, фактически ликвидировав несколько прославленных лётных училищ. Таким действиям, говорит Леонов, пытались противостоять, однако военное ведомство отвечало, что решение об объединении и ликвидации вузов было обусловлено сокращением заказа на подготовку соответствующих офицеров, а также сроков обучения. «С каких это пор в стране ликвидирован дефицит лётных и инженерных кадров? И зачем надо было сокращать сроки обучения оставшихся?» — возмущается легендарный космонавт.

И приводит в пример США, где существует отличная система обучения пилотов, да и престиж профессии там высок. По его информации, когда NASA объявило открытый набор космонавтов, заявления подали около шести тысяч человек; когда наш Роскосмос в конце прошлого года тоже попытался сделать нечто подобное, то записалось только 304 человека. «Лётчиков там раз-два и обчёлся... Зато приходили гуманитарии, психологи, были даже бомжи», — говорит Алексей Леонов.

Вместе с тем он уверен, что «не надо впадать в крайности, надо всё развивать равномерно: и беспилотную технику, и пилотируемую программу, как это было в советские годы». Легендарный космонавт надеется, что руководство страны не будет в угоду нелепой экономии и сомнительной целесообразности разрушать систему подготовки кадров отрасли. Космонавты стране нужны, уверен он, компьютер пока не готов полностью заменить человека: «Мы порой печально шутим: если бы и на «Фобос-Грунте» был человек, он бы нашёл выход из сложившейся аварийной ситуации».

Надежда от Поповкина

«Перед тем как что-то реформировать, необходимо понять, для чего это делается. С этой целью создаётся стратегия развития отрасли, в которой будут определены приоритеты, под них будут создаваться холдинги. Многие её пункты найдут отражение в Федеральной космической программе на следующий период», — таково убеждение руководителя Федерального космического агентства Владимира Поповкина, которое он высказал в открытой печати про ближайшее и не очень — будущее.

Одним из существенных направлений работы обозначено упорядочивание финансовых потоков. Как достижение упоминается, что теперь контракты заключаются только с предприятиями, в документах которых указано, что получатель средств — банк с государственным участием.

Значит, делаем вывод, коррупция поразила и космонавтику, и всё, что вокруг неё. Отныне, обещает глава ведомства, деньги не будут «уходить налево» и оседать на счетах «нужных» структур. И приводит пример: «Проверка, которая проводилась нами в ОАО «Российские космические системы», позволила установить, что основной поток средств по программе ГЛОНАСС уходил через одну структуру, которая не имеет ни технических, ни производственных возможностей». И решительно заверяет, что в процессе реализации новой программы по развитию и поддержанию ГЛОНАСС на 2012–2020 годы он не допустит увода финансовых потоков через аффилированные структуры непонятно куда.

Напомним, что Счётная палата РФ признала программу создания этой отечественной глобальной навигационной спутниковой системы затратной и неэффективной. Особо было отмечено, что, несмотря на своевременное финансирование расходов из федерального бюджета, требуемые значения были достигнуты лишь на две трети.

Среди других оргновостей значится введение временного положения «О генеральном конструкторе». Как считает Владимир Поповкин, прошло то время, когда должности генерального конструктора и генерального директора могли объединяться. Это было обоснованно в начале 1990-х, когда речь шла о концентрации усилий, выживании предприятий. За прошедшее время в ряде структур пришли к власти менеджеры, а не конструкторы. «Многих из нынешних руководителей я не представляю в роли конструктора, — говорит глава ведомства. — Генеральный конструктор отныне будет обладать такими же правами и льготами, как и директор предприятия. Снять его с должности можно будет только по согласованию с Роскосмосом. Это делается, чтобы на предприятиях не было своевластия и «ручных» конструкторов». Другими словами, всю идеологию производственных процессов должен формировать конструктор, задачей директора становится обеспечение реализации конструкторских идей.

Даёт ответы руководитель космического ведомства и по Луне, заявляя, что российская космонавтика не стремится повторить давний успех американцев — высадить человека на спутник Земли. Вначале планируется запустить туда целую серию кораблей различного назначения, разместить научное и исследовательское оборудование. По его мнению, лунную экспедицию, если она состоится, стоит рассматривать как промежуточный этап на пути освоения дальнего космоса. «Нужно понимать, — продолжает Владимир Поповкин, — что когда мы реализуем мероприятия в рамках Федеральной космической программы, многие цели выходят за её границы. И очень важно чётко представлять, для чего делаем те или иные вещи: с какой целью создаются новые носители, стартовые комплексы, космические корабли и другие проекты. Они должны соотноситься с экономическими возможностями государства, и на этой основе должны выстраиваться планы на пятилетний период. Вводится этапность выполнения задач». Сейчас проект стратегии рассматривается министерствами, потом он поступит на утверждение Президенту РФ. В случае одобрения все другие органы власти, по идее, должны следовать той программе, которая принимается на высшем уровне. Под неё в самом Роскосмосе происходит структурная перестройка.

«Только серийные заказы у отечественной космической промышленности помогут России вновь стать конкурентоспособной на мировом рынке таких услуг», — вторит ему президент и генеральный конструктор Ракетно-космической корпорации «Энергия» Виталий Лопота. По его мнению, у страны есть ещё одна возможность вернуть хотя бы часть былой космической славы — активно участвовать в международных программах освоения Марса. Эта планета будет главной целью человечества в космосе в ближайшие полвека, поскольку в Солнечной системе только она подходит для возможной колонизации, заявил он 28 августа на седьмом Международном аэрокосмическом конгрессе в Москве.

И дал справку: в настоящее время ещё остались заделы от самого большого достижения прошлых десятилетий — советской системы «Энергия». Эффективность выведения полезной нагрузки этой ракетой, которая дважды успешно стартовала почти 30 лет назад, составляла 4,3 процента, в то время как у современных российских носителей «Союз» и перспективной «Ангары» она не превышает 2,7 процента. От системы сохранился боковой блок «Зенит». Сама ракета производится в Украине, однако, 90 процентов компонентов — российские. По мнению Лопоты, на базе сохранённых технологий, возможно создать сверхтяжёлую ракету, «которой будет достаточно, чтобы амбициозно выполнить движение к Луне и Марсу».

Вместо послесловия

Вроде бы не в тему, но всё же… Недавно завершились Олимпийские игры в Лондоне. Спортивные чиновники на все лады считали и пересчитывали медали, и у них выходило, что российская сборная достигла новых высот и, по их словам, честь родины спасена. Потом были миллионные премии олимпийцам в рублях и сотни автомобилей Audi в подарок.

И здесь хочется сказать несколько слов в защиту отечественных науки и техники. Что-то не слышно, чтобы такие щедроты государство отваливало за научные открытия, производственно-технические достижения.

Так, может быть, трезво взглянем на расстановку акцентов?

Как нам представляется, честь Родины не только на олимпийских стадионах, она должна быть и на Марсе, где сейчас ведёт научную работу американский робот. Там или в ином подобном месте, например, на Фобосе, должен находиться аналогичный, или лучший, российский космический аппарат. И тогда с полным правом можем говорить о национальной гордости великороссов, ибо там — наука, производство, высокие технологии. Одним словом — прогресс. А его «двигателям» — почёт и награды. Это будет справедливо и никто не возразит, ибо — по делу!

Евгений МАЛИНИН, Николай ТАРАСЕНКО
ФОТО ЮРИЯ ИНЯКИНА, «РФ СЕГОДНЯ»

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Космический рынок сравним с рынком природных ресурсов. Он составляет 290–300 млрд долларов в год. Доля России на нём чуть более 2 процентов.

За пять минувших лет финансирование отрасли в России увеличилось в три раза. В ближайшие годы на космос будет выделено 670 млрд рублей.

По мнению примерно 83% российских интернет-пользователей, представляющих активную (месячную) аудиторию, для России важно сохранять статус космической державы.

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала