Под чью дудку пляшет рубль

Крупные российские банки заработали на майской девальвации почти 69 миллиардов рублей. И не случайно. Такие финансовые призы всегда берут те, у кого есть доступ к инсайдерской информации и государственному бюджету. Весьма обильный урожай для весны. Если не сравнивать его с августовской жатвой дефолта-98, злополучную годовщину которого мы недавно отметили.

Та большая беда для страны и её 140 миллионов граждан безмерно обогатили 2–3 сотни идеологов и устроителей самой огромной в истории финансовой пирамиды. «Чисто случайно» в последние часы перед её обрушением они успели превратить свои ГКО (государственные казначейские обязательства) в наличные, обменять их на доллары — он тогда стоил всего 6 рублей. Все остальные россияне, проснувшись воскресным августовским утром, а среди них были и те, кто, поверив государству, накупил ГКО, ахнули: дефолт, девальвация, инфляция, разорение. Доллар подорожал в несколько раз. Инфляционный и девальвационный налоги, обрушившиеся на население, спасли бюджет от полного банкротства. Появились средства на зарплаты бюджетникам, пенсии. Покупательская способность рубля упала в разы, но это уже личные проблемы…

Имена наиболее влиятельных политиков и чиновников, лично причастных и хорошо нажившихся (всё по закону) на дефолте, были перечислены в Постановлении Совета Федерации. Никаких последствий оно не имело.

Мы на 20 лет отстали от самих себя

Провал этой западной программы переустройства России ещё в 1998-м признал один из её авторов, Джеффри Сакс.

— Мы начали проводить реформы в России. Положили больного на стол и вскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия…

Это и понятно. Народнохозяйственный комплекс, сформированный в советское время принципиально иначе, чем в западных странах, требовал иной диагностики, иной технологии совершенствования. «Открытие» не остановило экзекуцию российской экономики, её деиндустриализацию, деградацию. Даже заокеанские наставники и советники, чтобы спасти лицо, осудили методы наших реформаторов. На Западе так и не поняли, что мы решали не экономические, а политические задачи…

Решались они цинично, безжалостно. «Шоковую терапию» сменила «шоковая хирургия» — приватизация. В историю она вошла как «бандитская», «криминальная». Использовались любые формы и схемы присвоения государственного имущества, финансов. Их организаторы не боялись расследования, ответственности. Произошла смычка, по словам Александра Солженицына, бизнеса и власти. Доктор экономических наук А. Илларионов оценил ещё жёстче — «приватизация государства». Для «экономики трубы», на Западе её ещё называют «экономикой казино», всё, что не имело непосредственного отношения к добыче и экспорту природных ресурсов, было «непрофильными активами». Это социальная сфера вместе с наукой, ЖКХ, реальное производство со всей инфраструктурой, ОПК, космос. Почти потеряв бюджетное финансирование, онихирели, впадали в дистрофию, как и армия, силовые структуры.

Бесславная война в Чечне (десятки тысяч солдат и офицеров, погибших в ней, достойны доброй памяти и вечной благодарности) показала глубину падения экономики, боеспособности России. После дефолта-98, плода пятилетки реформ, стало ясно: страна на грани коллапса. Новому руководству России удалось отвести её от края бездны. На мировом рынке возросли спрос на нефть и цены на неё. Поддержал производство, значит, и бюджет, дешёвый рубль. Но ненадолго. Хлынувший в казну поток валюты быстро развеял недавние неприятные воспоминания и тревоги. «Труба» вновь стала царицей экономики. Все остальные её отрасли вновь превратились в непрофильные активы, в «чёрные дыры», поглощающие нефтедоллары.

«Тучные» 2000-е позволяли отказаться от сырьевой модели, приступить к комплексному развитию экономики. К новой индустриализации, к возрождению хотя бы тех разрушенных в 90-е годы отраслей и направлений, в которых мы всегда лидировали. Эту возможность страна утратила в ожидании западных инвестиций. Им, как уверяли руководители финансовоэкономического блока правительства, кроме благополучной России, другого пути нет. Всюду уже сверкали всполохи приближающейся финансовой грозы. Что, своих денег не было?

На «круглом столе», вёл его академик О. Богомолов, членкорреспондент РАН Р. Хасбулатов заявил: «За 1999–2011 годы в российский бюджет поступило свыше трёх триллионов долларов. Это примерно половина тех средств, которые были потрачены на послевоенное устройство Западной Европы и Советского Союза, вместе взятых. Что было создано за эти годы?»

«За 20 лет мы отстали от самих себя. Уровень промышленного и сельскохозяйственного производства составляет 87, грузооборота — 80 процентов к 1990 году. По продолжительности жизни опустились в 1960 год. И это при сказочно благоприятной внешнеэкономической ситуации — утверждает первый заместитель председателя Комитета ГД по бюджету и налогам О. Дмитриева, доктор экономических наук.

Мы больше всех затратили на выход из кризиса — около 25 процентов ВВП (с учётом затрат из золотовалютных резервов — 40 процентов), но до сих пор не достигли докризисного объёма производства. США, страны Еврозоны сделали это значительно раньше и с меньшими затратами. И вышли мы из кризиса с ещё большей сырьевой зависимостью, чем входили в него. Доля нефтегазовых доходов выросла с 22 процентов в 2003 году до 52 сейчас. Почему быстро падали и медленно поднимаемся? Потому что сырьевая модель экономики неподъёмна, а правительство отказывается использовать нефтяные доходы для её реструктуризации. Мы их отдаём в чужую экономику». Сквозняки в валютных коридорах

Россия опять споткнулась о «дефолтовские грабли». Ссылки на проблемы мировой экономики не убеждают. Шторма-то ещё нет — пока лишь его предчувствие. Увы, его хватило, чтобы поколебать наш целковый. Дефолтом, конечно, это не грозит, но и без неприятностей не обойдётся. Центробанк уже расширил границы валютного коридора на 7 рублей. Теперь его границы от 31,65 до 38,65 рублей. Большинство решение восприняло как предупреждение об ускорении девальвации. Причины для неё, безусловно, есть.

СПРАВКА. Наш рубль — не вполне суверенная национальная денежная единица, как его далёкий предок, впервые упомянутый ещё в 1316 году в Новгородской берестяной грамоте. Это был серебряный слиток длиной в 20 см и весом около 200 граммов. Такая «монета» пользовалась уважением и в Европе, и в арабских странах.

И как бы ни видоизменялся рубль почти 700 лет он всегда имел конкретное содержание, государственное обеспечение, что и гарантировало его стоимость.

Нынешний рубль — это «билет Банка России», курс которого определяется условным набором валют — валютной корзиной. ЦБ вложил в неё 0,55 доллара и 0,45 евро. Исходя из них, и рассчитывается жизненное пространство целкового. Соблюдение его границ отслеживает Центробанк. Он скупает избыток валюты на торгах — чтобы рубль не укреплялся. Или предлагает на продажу свою, сдерживая его ослабление. Так регулируют свои денежные единицы страны с сырьевыми, уязвимыми экономиками.

Этот год Россия встретила стоимостью доллара 31,9 рубля. В начале мая он подешевел до 29,5, но в конце поднялся до 33,9. Казалось бы, всё совершенно логично — за месяц стоимость барреля нефти снизилась с 113,1 доллара до 98,7. Сработала жёсткая привязка рубля к цене нефти? Но не так всё просто. 33,9 рубля доллар стоил в 2009 году при барреле в 45 долларов. Ещё интереснее: май 2008-го — баррель 116,9 доллара, доллар 23,7 рубля. Май 2012-го — баррель 109,3 доллара, доллар 30,8 рубля. Сравним, средняя цена барреля нефти за год: 2008-го — 95 долларов, 2011-го — 107, первое полугодие 2012-го — 108. Почему же так подешевел рубль, чем обусловлена его девальвация? Общий ответ даёт анализ, проведённый Центром Высшей школы экономики. При, казалось бы, достаточно хороших показателях развития — роста ВВП, объёма производства, невысокой инфляции — экономика стала более слабой и уязвимой (Табл. 1).

Добавлю к таблице. Снизились золотовалютные резервы (и в абсолютном выражении, и в процентах к ВВП). Как общий итог — государство ещё основательнее подсело на нефтяную иглу, а россияне — на бюджетную. Более 18 процентов доходов населения — пенсии, пособия, социальные выплаты. Ещё 23 процента доходов — зарплаты госслужащих. Это, понятно, не призыв сокращать и пенсии, и зарплаты, и социальные расходы вообще, как настаивают либеральные экономисты. Простая мудрость в том, чтобы больше зарабатывать, а не меньше тратить. И распределять заработанное эффективнее и справедливее. В 2011 году богатых людей в России стало больше на 13 процентов, и она поднялась по их численности с 11-го на 4-е место в мире. Сверхбогатые, а это 686 человек, имеют 500 миллиардов долларов. Всё остальное население — 800 миллиардов.

Официальные доходы за год выросли на 0,8 процента, уточняет доктор экономических наук М. Делягин. Но расчёты показывают: доходы 90 процентов россиян снизились на 7,5–8 процентов. Доходы же богатых поднялись на 40 процентов.

Богатые люди держат и тратят свои капиталы, чаще всего и живут за рубежом. В России они появляются как командировочные. Отечественное производство сможет развиваться, пополнять бюджет только при достаточном количестве платёжеспособного населения. Слабый рубль, его девальвация, даже если она называется умеренной, плановой, в первую очередь бьёт по бедным. Они будут вынуждены урезать потребление даже самого необходимого — продуктов, лекарств, одежды.

Кто же стоит за очередной атакой на рубль, они повторяются ежегодно, и его девальвацией? Сохраняющиеся цены на нефть вполне безопасны для финансов и бюджета страны. Он и планировался из расчёта средней стоимости доллара 27,9 рубля и барреля нефти — 106 долларов. Правда, в апреле срочно внесли поправку в Закон, пересчитав на 115 долларов баррель. Инициатива Минфина загадочна. Её нереальность была очевидна для аналитиков — нефть заметно дешевела с марта, и рост спроса на неё не предвиделся. Разве только нападение на Иран подстегнуло бы его. Зачем же закон правили?

Ответы экспертов, и наших, и зарубежных, о причинах девальвации в основном совпадают: чрезмерная зависимость от спроса и цены на нефть и западных инвестиций, импорта (от зубной щётки до вертолётоносцев), усилившийся отток капиталов, потеря профессиональных, квалифицированных кадров. Из обобщённых мнений складывается оценка: слабость, неконкурентоспособность российской экономики, которая не усвоила уроков дефолта-98 и кризиса 2008 года. Отсюда и обесценивание рубля не только к доллару и евро, к валютам большинства развивающихся стран и республик СНГ.

И всё-таки это «долгоиграющие причины». При кризисе, спаси Бог, они, несомненно, ужесточат его удары по экономике и финансам. Но в мае — июне они не были спусковым крючком падения рубля почти до уровня 2008 года. Паника на валютном рынке? Но её не было. По опросу Фонда «Общественное мнение» 65 процентов россиян доверяют рублю, 11 процентов предпочитают доллар, 9 процентов — евро. Да и у подавляющего большинства вообще нет сбережений. Ну а если есть: 23 процента — в рублях, 2 процента — в долларах, 1 процент — в евро. Остаётся главный игрок на валютном рынке — Центробанк. Его задача — поддерживать эффективный курс рубля. И сделать это не легче, чем провести корабль между Сциллой и Харибдой.

Разные группы населения заинтересованы в разных валютных курсах. Бизнесу нужен слабый рубль, деревянный, поддерживающий его конкурентоспособность. Населению — крепкий, чтобы при скромных доходах купить больше товаров и услуг. Арбитр — Центробанк — должен искать компромисс между населением и бизнесом, экспортёрами и импортёрами. Задача трудноразрешимая сама по себе. К тому же самому и арбитру, и всей власти, интереснее слабый рубль. Даже не сам рубль, а его девальвация, она — невидимый печатный станок, пополняющий бюджет. Повышение курса доллара на рубль даст бюджету в несколько раз больше, чем удорожание барреля на доллар. Давайте условно посчитаем. В 2011 году доходы от экспорта нефти составляли 171 миллиард долларов. Его среднее подорожание даже на 2 рубля принесло бы бюджету 340 миллиардов рублей. Так что конфликт интересов у Центробанка явно присутствует.

Возможно, этим и объясняется его необычное поведение на валютных торгах, отмечают эксперты. В мае Центробанк скупил 2 миллиона долларов, что не могло не сказаться на курсе. И только после резкого, на 4 рубля, подорожания доллара, начались заметные валютные интервенции. Доктор экономических наук В. Иноземцев фактически обвиняет Центробанк в целенаправленной девальвации. Она и повышение налогов — единственная возможность у власти исполнить бюджет и выполнить многочисленные предвыборные обещания, уверен он. Естественно, девальвация подтолкнёт инфляцию, которая из-за засухи будет неслабой.

Н. Кричевский, доктор экономических наук, традиционный оппонент официальных финансистов, тоже считает одной из причин девальвации стремление пополнить бюджет.

— Слабый рубль закрывает бреши в казне. Но препятствовать ослаблению курса рубля невыгодно со всех точек зрения. Так что власти ведут себя экономически оправданно. При дефолте-98 все резервы были брошены на поддержку рубля. Практически развеяны по ветру.

Рубль — под российскую юрисдикцию

Высокие официальные лица убеждают: для тревоги нет оснований, девальвация и волатильность безопасны. Глава ЦБ С. Игнатьев в интервью британской «Financial Times» отверг вероятность повторения ситуации 2008 года — никаких проблем в финансовом секторе России не будет, заверил он.

Оптимистично прозвучало и заявление руководителя Администрации Президента С. Иванова телеканалу «Russia Today».

— У нас есть план действий на случай, если цена барреля нефти опустится ниже 100 долларов. Прежде всего пригодится опыт работы при кризисе 2008–2009гг., во-вторых, наши валютные резервы — третьи по объёму в мире — 512 миллиардов долларов. В Национальном резервном фонде и Фонде будущих поколений находится ещё около триллиона долларов, это неплохой резерв, чтобы поддержать экономику, если события будут развиваться негативно…

Но известны и иные сценарии, подготовленные для Д. Медведева Высшей школой экономики, Министерством экономики. Их варианты — жёсткие и ещё более жёсткие, допускают резкую девальвацию, доллар может подняться от 36 до 46 рублей. Но для того, чтобы он так взлетел, должна развалиться Еврозона. Такие радикальные сценарии практически невероятны.

Реальную стоимость рубля, пожалуй, нам не узнать. Расчёты по валютной корзине слишком условны. Сама привязка собственной денежной единицы к чужой равносильна согласию на вспомогательную роль. На это пошла не только Россия. За исключением Китая все развивающиеся страны стали частями долларовой империи и фактически регулируются Федеральной резервной системой США. Поэтому несбыточна инициатива депутата Госдумы Е. Фёдорова. Он подготовил поправки в Закон о Центробанке и Конституцию России. Их суть — превратить Россию в территорию рубля. Поэтому необходимо запретить все расчёты в долларах. Пока рубль от него не «отвяжется», у нас не будет национальной валюты.

Совершенно неожиданно с Фёдоровым согласился первый заместитель Председателя Центробанка А. Улюкаев.

— Россия сегодня поддерживает США, их бюджет и валюту, поскольку хранит половину своих золотовалютных резервов в долларах, уточняет он. Все инвестиции в Россию идут через зарубежные кредитные организации. Европа и США оплачивают кризис нашими деньгами. Это не только обременительно, но и недопустимо.

Поправки Е. Фёдорова вряд ли станут законом. Это было бы страшным ударом по значительной части российской элиты. Той, которую вице-президент США Джо Байден считает «своей клиентурой». Жаль, что не примут такой документ. И рубль бы в мире зауважали. И мы бы, возможно, забыли о такой напасти, как девальвация. Впрочем, и других бед, рожденных «лихими 90-ми», останется предостаточно.

Леонид ЛЕВИЦКИЙ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала