Полезные ископаемые

В XIX веке картофель спас Европу и Россию от голода. Сегодня «земляные яблоки» и топинамбур обеспечат Союзное государство продуктами здорового питания, биотопливом и лекарствами для больных диабетом.

В июле Минсельхоз России и Национальная академия наук Беларуси подготовили концепцию союзной программы «Инновационное развитие производства картофеля и топинамбура на 2012–2015 гг.», где много внимания уделяется и «земляной груше» — топинамбуру — культуре, во многом схожей с картофелем. Чтобы узнать о программе подробнее, мы обратились к одному из её разработчиков — заместителю гендиректора по научной работе Научно-практического центра по картофелеводству и плодоовощеводству НАН Беларуси Ивану КОЛЯДКО.

— Иван Иванович, как возникла необходимость в союзной программе. Ведь в России и Беларуси картофеля более чем достаточно?

— С одной стороны, картина благополучная: Беларусь занимает первое место в мире по производству картофеля на душу населения — 800–900 кг! В год среднестатистический житель съедает по 130 кг. У России в масштабах планеты второе место по валовому производству. Но при этом она вынуждена закупать порядка 500 тысяч тонн картофеля ежегодно. Причины? Их множество. Низкая урожайность. Нехватка семенного материала. Засилье импортных сортов, часто не приспособленных к нашим условиям. Из-за неразвитой перерабатывающей промышленности Беларусь и Россия импортируют пюре, чипсы, полуфабрикаты. Плюс проблемы маркетинга, логистики, трудности с продажей собственной продукции. Поэтому цель союзной программы — возродить картофельную промышленность, а параллельно — развивать производство и переработку, в том числе и относительно новой культуры — топинамбура.

— Топинамбур и внешне, и по вкусу очень напоминает картофель. Нужна ли нам такая культура-дублёр? Или у топинамбура есть какие-то дополнительные достоинства?

— Достоинств много. Эта культура — лидер по наращиванию биологической массы и урожайности: с гектара можно собрать 60-80 тонн клубней и более 100 тонн — зелёной массы. При этом топинамбур очень неприхотлив — растёт даже на засоленных почвах, выдерживает воздух, загрязнённый серой, азотом, аммиаком (и даже хорошо его очищает), меньше накапливает нитраты и токсины, устойчив ко многим вредителям. Клубни вкусны и питательны, но самое главное — богаты инулином (10-25 процентов), «природным сахаром», веществом, которое нормализует обмен веществ. Также сибирские ученые доказали, что топинамбур — прекрасный источник биотоплива. Не случайно в программе участвуют нефтеперерабатывающие заводы: планируется выработать 300 тысяч тонн биоэтанола.

— Значит, мы уйдем, наконец, от засилья польского картофеля фри, голландских оладьев?

— Это одна из задач. В США перерабатывается до половины урожая, в Европе — порядка 20–30 процентов. На этом фоне Беларусь с её показателем в 2–3 процента и Россия — с её мизерным одним процентом выглядят не лучшим образом. И речь не только о выпуске полуфабрикатов вроде оладий и фри: так как и картофель, и топинамбур богаты витаминами В, С, магнием, фосфором, калием из них можно готовить продукты здорового питания: различные пюре, напитки, востребованные в школах, больницах, санаториях, домах отдыха…

— Картофель — культура для нас привычная, но топинамбур — скорее экзотика. Зачем нам разводить «земляные груши»?

— Экзотикой топинамбур не назовёшь — вы встретите его на многих подворьях. Есть отдельные хозяйства — в районе Молодечно, Пинска в Беларуси, где культура занимает порядка 100 гектаров. В России, например, «земляную грушу» успешно выращивают на огромной территории — от Рязани до Омска. Другое дело, что до промышленного уровня ещё далеко: нет необходимых сортов, технологий выращивания, оборудования для переработки. Чтобы пройти этот путь скорее, нам, безусловно, стоит объединить усилия. Сейчас российские коллеги исследуют 18 перспективных сортов — изучают их урожайность, устойчивость. Аналогичную работу проводят в Центральном ботаническом саду НАН Беларуси в Минске. — Придётся создавать целую отрасль! — Тем не менее, это оправдано. Программа ведь не из воздуха родилась: расчёты и обсуждения начались ещё в 2008 году. Из-за того, что технологии возделывания и уборки клубней картофеля и топинамбура похожи, единая союзная программа позволит снизить затраты на машины и промышленные линии в 1,5 раза.

— А во сколько обойдётся программа?

— Планируется освоить бюджетных средств около 1,5 млрд российских рублей, из них треть — примерно 525 млн. — доля Беларуси. Плюс 6 млрд. рублей внебюджетных источников. Думаю, что мы уложимся в эти цифры.

— Вы упомянули о новой технике. Что она будет из себя представлять?

— Например, проект мобильной линии по производству крахмала с суточной мощностью 25 тонн. Её можно легко установить на крупной картофелеводческой фирме — все мелкие, нетоварные клубни перерабатываются на крахмал, а жмых идёт на корм скоту — получается безотходное производство (производство кормов для животных, кстати, один из важнейших пунктов программы). Или другой проект — технология по хранению урожая картофеля и топинамбура в газовой среде. Парк агротехники должен будет пополниться 50 новыми образцами оборудования. Проект масштабный, поэтому мы ожидаем, что помимо главных исполнителей — ВНИИ картофельного хозяйства им. А.Г. Лорха Российской Академии сельскохозяйственных наук и НПЦ НАН Беларуси по картофелеводству и плодоовощеводству — ожидается участие нескольких десятков ведомств и предприятий.

— И что получит в итоге рядовой гражданин?

— Выгода для потребителя очевидна: на полках в магазинах будут не просто сетки с клубнями, а полноценные продукты — картофель фри, замороженный, в вакуумной упаковке. Отечественные, более дешёвые, чипсы, джемы, соки, оладьи, цепеллины. Больные диабетом получат лекарства и диетические продукты — сиропы, подсластители — на основе инулина. Добывать инулин из топинамбура примерно в пять раз выгоднее, чем покупать импортный, а к 2021 году планируется произвести почти пять тысяч тонн этого вещества. Новые производства — это и 2200 новых рабочих мест для граждан России и Беларуси. — Как вы оцениваете сотрудничество с российскими коллегами? — Оно всегда было тесным, особенно в научной сфере. Селекция новых сортов — это долгий и трудоёмкий процесс: выведение занимает минимум девять лет (за это время из 120 тысяч первоначальных образцов остаётся лишь два–три), а к потребителю сорт попадает и вовсе лет через пятнадцать. Чтобы он получился устойчивым к вредителям, болезням, нужно постоянно использовать хороший генетический материал, проводить испытания. Наши опыты были бы невозможны без сотрудничества с учёными из Всероссийского института растениеводства в Санкт-Петербурге, который поставляет нам генетический материал. Мы также взаимодействуем с институтами Урала, Сибири, Татарстана… Союзная программа позволит нам использовать не только научный, но и промышленный потенциал. Положительно влияют и интеграционные процессы — в частности, создание Единого экономического пространства: мы продвигаем наши сорта на рынок Казахстана, испытываем их в условиях Средней Азии, наконец — находим новых покупателей: три сорта белорусского картофеля уже попали в реестр Китая.

Беседовал Владимир СТЕПАНОВ, Минск

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала