Не поВТОрять «перебоев с песком»

22 августа Россия официально присоединилась ко Всемирной торговой организации и стала её 156-м членом, пропустив вперёд Самоа, но опередив на два дня Вануату.

Завершение 18-летнего переговорного марафона, эпилог которого вызвал небывалый всплеск страстей, вплоть до обращения в Конституционный суд РФ, прошло на удивление умиротворённо и буднично. Это вызвало в памяти популярный анекдот, в котором некое племя в Сахаре после очередного переворота решает строить социализм. Спрашивают местного выпускника УДН как очевидца, какие пряники можно от этого ожидать? Тот отвечает, дескать, первые года три ничего не произойдёт, а потом можно ожидать перебоев с песком.

Сказка, как известно, ложь, да в ней намёк. Следует отдать должное команде российских переговорщиков: в сложнейших условиях, когда на чисто экономические, более того, технические, казалось бы, вопросы то и дело наслаивалась политика (причём часто до такой степени, что напрочь подминала экономику), ведя переговоры отнюдь не с позиции сильного, они сумели выторговать для страны максимально мягкие условия. Если в переходный период, который по разным товарным позициям составит от двух до семи лет, страна не перестроится, не изменит вектор экономического развития с колониально-сырьевого на высокотехнологичный, современный, её и вправду ждут на выходе «перебои с песком».

Если от эмоций обратиться к цифрам, то нетрудно заметить, что таможенные пошлины, на одномоментную отмену которых пошла Россия, присоединяясь к ВТО, коснулись почти исключительно дополнительных наценок, введённых в последние тричетыре года в качестве антикризисных мер и не снятых до последнего времени. В течение первого года членства пошлины на все остальные товары снижаться не будут, да и в дальнейшем ожидает нас не обвальное и не ползучее, а плановое и разовое их сокращение раз в год. При наличии политической воли и надлежащего умения у правительства всегда останется достаточно рычагов управления ситуацией в национальных интересах. И речь идёт не только о включении антидемпинговых и других защитных процедур, но и об использовании иных протекционистских мер, не противоречащих правилам ВТО. Так, немало копий было сломано вокруг смертельной опасности, нависшей в результате вступления над отечественным аграрным сектором. Не один год провели российские переговорщики в жарких битвах за расширение разрешённых рамок его господдержки. В итоге выторговали на начальный период вполне достойную сумму в 9 млрд долларов в год — как оказалось, в два с лишним раза больше, чем сами готовы были выделить.

Есть, однако, и обратные примеры: вернув с 22 августа, согласно условиям вступления, импортные пошлины на автомобили с 30 процентов к 25 докризисным, Россия уже с 1 сентября компенсировала их введением «утилизационного сбора» именно для ввозимых машин примерно на ту же сумму, не нарушив при этом никаких обязательств. Также удалось договориться о беспрецедентном по объёму изъятии из общих правил сохранившему на шесть лет режим «промышленной сборки».

Между тем, со дня своего вступления Россия уже обрела все права члена ВТО, включая не только право голоса во всех решениях, принимаемых глобальной торговой организацией, но и режим наибольшего благоприятствования в торговле с остальными 155 государствами и даже с Вануату два дня спустя. Исчез формальный повод третировать нас по собственному усмотрению не только из соображений конкурентной борьбы, но и по политическим, стратегическим и каким угодно иным причинам. Кстати, если вывести за рамки страны, подобно Ирану ставшие объектом различных массированных эмбарго, Россия остаётся пока одной из наиболее дискриминируемых стран в мире: против наших производителей в 19 государствах действуют 73 ограничительных барьера, включая антидемпинговые пошлины, квотные ограничения, нетарифные меры и т. д. Для кого-то, возможно, станет сюрпризом обнаружить в списке этих злокозненных недоброжелателей не только США и ЕС как единую таможенную территорию, но и всех почти наших партнёров по СНГ и БРИКС вкупе с Кореей, Таиландом, Мексикой, Турцией…

Впрочем, оставаясь реалистами, не забудем, что пряников всегда не хватает на всех, а оковы тяжкие не обязательно падают сами собой, — за это подчас предстоит долгая и изощрённая борьба. В том числе теперь с использованием механизмов ВТО, причём как в самой структуре этой организации, так и в различных международных и национальных инстанциях, судах, арбитражах. И этот участок вызывает особое беспокойство, поскольку необходимым количеством специалистов не располагают сегодня ни государство, ни бизнес-структуры: за 18 лет переговоров ни те, ни другие не озаботились их подготовить. Может показаться парадоксальным, но единственной проигравшей, пусть временно, от российского членства в ВТО стороной оказались… США, не подгадавшие к дате с отменой злополучной поправки Джексона–Вэника. Дело в том, что отмена пошлин и прочих протекционистских заслонов должна носить взаимный характер. Пока американцы не уберут с дороги этот ржавый политический шлагбаум, Россия никаких обязательств по открытию своих рынков перед США не несёт, и американский бизнес автоматически попадает в худшие условия по сравнению с европейскими и дальневосточными конкурентами.

Подобный оборот побудил главу Американо-российского делового совета (АРДС) Эдварда Верону обратиться с эмоциональным воззванием к отцам-законодателям, призывая отправить в архив этот анахронизм и распространить на Россию «постоянный статус нормального торгового партнёра». В противном случае, принимая во внимание грядущие в ноябре президентские и парламентские выборы, голосование неминуемо отложится на пять-шесть месяцев. Верона напомнил, что с 2001 года американский экспорт в Россию ежегодно подрастал на 15 процентов и имеет все шансы удвоиться в ближайшую пятилетку, либо эту нишу займут другие.

Оставим, однако, американские заботы американцам. Выделим один пассаж из послания главы АРДС, имеющий прямое отношение к нам. Апеллируя к самым консервативным обитателям Капитолия, более всех озабоченным, чтобы не дать русским даже видимости льгот и преимуществ, он пишет: «Те, кто ставят на одну доску предоставление постоянного статуса нормального торгового партнёра России и Китаю, не принимают во внимание структуру нашей торговли с Россией. Россия экспортирует к нам сырьевые товары с низкой добавленной стоимостью, в то время как мы поставляем ей товары с высокой добавленной стоимостью, создающие у нас рабочие места, такие, как самолёты гражданской авиации». Так в одной фразе он сформулировал западные ожидания, связанные с российским членством в ВТО: извлечь максимальную пользу из нынешнего расклада, напоминающего классический колониальный, где место хрестоматийных бус и слоновой кости заняли авиалайнеры и нефть.

По идее, для нас присоединение к ВТО имеет цель прямо противоположную: используя преимущества равных с другими условий торговли, отмены возведённых против нас протекционистских барьеров и возможности защиты от демпинга уже в нашу сторону, в короткие сроки перестроить свою экономику, совершив прорыв из индустриальной экономики XIX–XX веков в «экономику знаний» XXI века, о необходимости которого всё время как говорили, так и продолжаем говорить. Под эту говорильню страна, с одной стороны, всё глубже насаживается на сырьевую иглу, с другой, по сути, «проедает» сырьевые доходы, по большому счёту, не перестраиваясь и не модернизируясь. Не просто предприятия, а целые отрасли, такие, как станкостроение, авиастроение, судостроение, фактически исчезли за последние пару десятилетий без какой-либо вины в том ВТО, равно как и целые направления научно-технических работ. Равным образом дешёвый или более качественный импорт за это же время без ВТО уже убрал с рынка или же перекупил не сумевших либо уставших ему противостоять российских производителей. Снижение на несколько процентных пунктов таможенных пошлин вряд ли способно драматическим образом изменить здесь положение, тем более что в руках государства остаётся достаточно инструментов поддержки своего малого и среднего бизнеса — их лишь надо использовать.

При всех плюсах и минусах членство во Всемирной торговой организации — лишь один из специфических инструментов экономической политики государства. Само собой разумеется, что сильные, диверсифицированные, современные экономики, умеющие в полной мере этим инструментом пользоваться, извлекут для себя больше выгод, чем слабые, монокультурные, с неэффективным менеджментом. Очень хочется, чтобы к концу переходного периода Россия прочно обосновалась среди первых. Но это, по большому счёту, зависит не от ВТО.

Сергей БОРИСОВ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала