Зарплата прячется в конвертах

Системе определения уровня минимального заработка нужны реформы

С 1 июля во многих российских регионах наряду с ростом тарифов, акцизов на спиртоводочные изделия и штрафов за нарушения правил дорожного движения был повышен и размер минимальной заработной платы. В Москве, например, её уровень за минувшее полугодие вырос с 11300 рублей до 11700. А вот на федеральном уровне никакого повышения не произошло. Около полутора лет назад правительство решило установить с 1 июня 2011 года размер минимальной заработной платы в 4611 рублей. С тех пор эта планка не поднимается. Как известно, в первом случае уровень «минималки» определяется на основе трёхстороннего соглашения между региональным правительством, местными профсоюзами и работодателями. Во втором — решение принимает центральная исполнительная власть. А она, похоже, пока не горит желанием существенно повышать размер минимальной зарплаты.

Максимум минимума

Для обывателя, привыкшего оперировать нехитрыми экономическими формулами, это означает одно: уровень его жизни рискует упасть. Один мой знакомый, часто пребывающий в состоянии лёгкого опьянения, считает просто: если с 1 июля минимальная стоимость нашего национального напитка — водки возросла до 125 рублей (раньше — 98 рублей), то на зарплатную «минималку» теперь можно купить 37 бутылок — на 8 поллитровок меньше прежнего. Но не только рядовые граждане, не обременённые познаниями в сфере рыночной экономики, но и маститые эксперты-экономисты с трудом могут объяснить, почему в нашей стране минимальная зарплата остаётся ниже прожиточного минимума. За три первых месяца нынешнего года его величина, по данным Росстата, увеличилась на 1,6 процента и в целом составляла 6307 рублей. Причём для трудоспособных граждан был установлен уровень в 6827 рублей. Стало быть, планка нищеты людей работающих чуть ли не на четверть выше их же минимального заработка, что говорит о серьёзной деградации системы оценки стоимости труда в нашей стране.

И хотя средний чистый доход на душу населения в первом квартале оказался значительно выше — на уровне 18900 рублей, или 300 процентов от прожиточного минимума, значение нижней шкалы оплаты труда не стоит недооценивать. Немалое число работников официально получают именно «минимальные» 4611 рублей, то есть 67,5 процента от прожиточного минимума. Остальное — чаще всего в конвертах, где обычно лежат не такие уж и большие суммы. Что ж тут удивляться огромному количеству бедняков в стране — 19,1 миллиона человек, или, по сведениям Росстата, 16,1 процента от численности российского населения. Доходы наиболее обеспеченных граждан примерно в 16 раз превышают доходы наименее обеспеченных. Реальный минимальный потребительский бюджет более чем в два раза превышает минимальную корзинку уровня жизни и равняется, по данным, которые привёл глава Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков на одном из недавних заседаний Всеобщей конфедерации профсоюзов, около 15 тысяч рублей в месяц.

По мнению руководителя Института национальной стратегии Михаила Ремизова, из установленной законом минимальной зарплаты, на которую в России прожить невозможно, и проистекают многие беды: коррупция, преступность, бедность, высокий процент самоубийств, стремление покинуть родину. Главнейшая задача государства — ликвидация бедности — так и остаётся нерешённой. Закон о роскоши, который в какой-то степени помог бы уменьшить эти диспропорции, до сих пор не принят. Между тем, в комплексе мер по повышению социального благополучия (улучшение жилищных условий, развитие инфраструктуры, совершенствование системы здравоохранения, образования и т.п.) последовательный рост минимальной зарплаты играет далеко не последнюю роль. Как считает Михаил Шмаков, необходимо повысить минимальную зарплату в 2—2,5 раза. Ведь надо учитывать содержание детей работающего населения, накопления на жильё и многое-многое другое. Нынешний прожиточный минимум он назвал «корзиной выживания, которая не возмещает даже себестоимости жизни», и не является настоящей ценой труда.

Средняя «температура по больнице»

По сути, требование Президента Владимира Путина довести среднюю зарплату таких ярких представителей бюджетного сословия, как школьные учителя, до среднего показателя по экономике, существующего в том или ином регионе, и определяет минимальный уровень учительского жалованья. Ниже него платить педагогам, выходит, нельзя. В следующем году планируется применить эту меру и в отношении воспитателей детских садов. Через пять лет зарплата врачей, преподавателей вузов и учёных, по планам, вдвое превысит средний показатель по региону. Новая программа увеличения оплаты труда бюджетников должна быть принята уже до 1 декабря текущего года.

Такие решения лишь подчёркивают актуальность повышения минимального уровня заработной платы для всех категорий работников. При этом в реальность подобных планов по росту доходов школьные преподаватели поверят только в том случае, если каждый станет получать зарплатные листки с суммами, действительно превышающими среднестатистический показатель по экономике. Кто-то станет получать значительно больше средней «экономической» величины, а кто-то — меньше. Получается общеизвестная средняя температура по больнице. Существенный вклад в определение среднего уровня вносят не столько учителя-практики, сколько руководители школьных учреждений, чиновники — работники образования, непосредственно не обучающие детей, но получающие в разы больше.

Скажем, далеко не все московские учителя при полной учебной загрузке зарабатывают более 63 среднестатистических тысяч рублей в месяц, как об этом сообщила на пресс-конференции заместитель руководителя столичного департамента Светлана Юрьева. Многие из них могут лишь мечтать о таких деньгах, особенно учителя малокомплектных школ. Ведь по нынешним правилам, чем меньше учеников в школе, тем ниже жалованье, так как учебное заведение с небольшим количеством учащихся получает и меньшую сумму субсидий. При этом объём нагрузок почти не отличается от существующих в разных типах школ. Почему в таком случае одним московским педагогам платят 70 тысяч рублей в месяц, а другим, с таким же количеством часов, — 40 тысяч? Только потому, что школа большая? Школьные преподаватели поверят в слова об обязательной привязке средней учительской зарплаты к уровню средней зарплаты по экономике в том или ином регионе только в том случае, если в конкретной школе не останется учителей, получающих ниже среднего регионального показателя по экономике. Следовательно, нужно вести речь о минимальном пороге заработков учителей-бюджетников, ниже которого никому при равных условиях платить нельзя.

У одних густо, у других — пусто

Президент России Владимир Путин, выступая ещё в ранге премьер-министра в Государственной Думе с отчётом о деятельности правительства, пообещал «в ближайшее время сравнять минимальную зарплату в России с прожиточным минимумом». Ранее, в начале этого года, Комитет Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов пытался внести законопроект по увеличению минимальной зарплаты в России до уровня прожиточного минимума. Законопроектом было предусмотрено повышение этого показателя с 1 марта 2012 года до пяти тысяч рублей, с 1 июня — до пяти с половиной, а с 1 октября — до шести с половиной тысяч рублей. Но документ застопорился якобы из-за того, что отсутствовало заключение правительства. Как обычно, свою лепту внесли работодатели: в своём заключении они указали, что трёхступенчатое повышение зарплат более чем на 40 процентов не учитывает необходимости менять и размеры фонда оплаты труда, мол, работодатель должен каждые 3—4 месяца изменять эти параметры. Не по душе работодателям и отсутствие в законопроекте расчёта дополнительных ассигнований и источников финансирования.

Да и чиновники относятся к идеям роста минимального уровня зарплаты настороженно. По официальным подсчётам, чтобы реализовать такое повышение, потребовалось бы дополнительно от 55 до 60 миллиардов рублей. Эти деньги в годовом бюджете не предусмотрены. Следовательно, государство продолжает мириться с прямым нарушением статьи 133 Трудового кодекса, по которой минимальная зарплата не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения. Тут надо оговориться. Обычно путают два понятия — минимальную зарплату и минимальный размер оплаты труда (МРОТ). Однако в сущности, уверяют специалисты, разница между ними небольшая. Единая величина МРОТ устанавливается на всей территории России, но регионы имеют право устанавливать собственный минимальный размер заработной платы с учётом социально-экономических условий и величины прожиточного минимума трудоспособного населения. При этом размер зарплатной «минималки» в регионах не может быть ниже федерального МРОТ. Что касается прожиточного минимума, то он уточняется каждый квартал, в зависимости от стоимости потребительской корзины — минимального набора продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг (около 160 наименований). Вот до этой величины во многих регионах зарплата по минимуму и не может добраться.

Минимальная месячная зарплата в странах Евросоюза (евро)

По рейтингу зарплат, подготовленному для сравнения минимальных заработных плат в Европе агентством «РИА Аналитика», Россия оказалась лишь на 29-м месте. Если бы наша страна входила в Евросоюз, то по размеру минимальных заработных плат в этих странах она плелась бы где-то в хвосте — на уровне абсолютного аутсайдера Болгарии с её 138 евро или Румынии — 162 евро. А уж о лидере Люксембурге, где «минималка» составляет 1802 евро, можно лишь мечтать. Остаётся тешить себя тем, что Россия лидирует по показателям уровней минимальных зарплат в СНГ. Разумеется, своё значение имеет разница в ценах, существующая в различных государствах, но в последнее время и она стирается. Скажем, продукты питания в большинстве стран еврозоны стоят примерно столько же, сколько в России, а то даже и меньше. Это первый признак того, утверждают специалисты, что планка минимальной заработной платы у нас сильно занижена и по большому счёту вычисляется на глазок. По словам эксперта Центра трудовых исследований ВШЭ Анны Лукьяновой, никаких специализированных центров или институтов, занимающихся этой проблематикой, в России нет.

На практике это «с потолка» выглядит так: две соседние области с почти одинаковыми экономическим потенциалом, численностью населения, количеством занятых в производстве, имеют совершенно разный МРОТ. Скажем, по данным на первое полугодие этого года, в Краснодарском крае он составил 6112 рублей, а в близлежащем Ставропольском крае — 4611. В Курской области — 5130, а по соседству в Орловской — 4611 рублей. В трёх соседних областях — Новосибирской — 7800 рублей, Томской — 6372, Омской — 4611 рублей. На Дальнем Востоке те же диспропорции: в Амурской области — 7621 рубль, в более мощном по социально-экономическому потенциалу Хабаровском крае — 5629 рублей, а в Еврейской автономной области — стандартные 4611 рублей. Остаётся загадкой, почему, скажем, в Башкортостане МРОТ составил 5500 рублей, а в Татарстане опять же 4611 рублей. Бесспорно, одинаковыми цифры и не должны быть, однако ножницы настолько велики, что вызывает законные сомнения в правильности подсчётов. А если сравнивать со странами Европы, то, к примеру, погрязшая в кризисе и митингах Греция имеет «минималку» в 870 евро. Ирландцы, тоже страдающие ныне от финансовых неурядиц, получают по минимуму почти 1500 евро — ниже платить нельзя.

Лучше работаешь — больше получаешь?

Между тем, некоторые политики, крупные работодатели и либеральные экономисты продолжают утверждать, что размер нынешней зарплаты отражает истинный вклад работников в отечественную экономику. Мол, сколько заработали, столько и получили. По-прежнему популярен тезис, что при такой низкой производительности труда в России заработки просто не могут быть высокими. Будучи Президентом, нынешний премьер-министр Дмитрий Медведев на одном из совещаний притушил пыл сторонников таких теорий, заявив, что у нас действительно низкий уровень заработной платы, а «тот, кто говорит другое, принимает желаемое за действительное». Заработная плата, по его мнению, должна считаться с учётом стоимости потребительской корзины, а такое примитивное следование тезису о жёсткой привязке её уровня с производительностью труда «в наших условиях не работает».

Скажем, неужели производительность труда у самой наименее оплачиваемой группы работников, получающих по минимуму, настолько низка по сравнению со средним значением данного показателя у самых высокооплачиваемых работников, ежемесячно кладущих в карман 75081 рубль? Трудно поверить, что государственный служащий, перебирающий бумаги в конторе и получающий каждый месяц в среднем 65 тысяч рублей, трудится более ударно и производительно, чем учитель в школе или врач в больнице, зарабатывающие от 20 до 30 тысяч рублей, то есть более чем в два раза меньше. Около 80 процентов наёмных работников в стране оплачиваются по цене ниже себестоимости рабочей силы, считает заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России Нина Кузьмина. При этом школьные педагоги, медики, преподаватели вузов тратят на жизнь гораздо больше, чем конторские служащие, так как им требуются более значительные средства для своего профессионального развития. Нина Кузьмина называет это деградацией трудового потенциала.

Низкий уровень оплаты труда приводит к целому ряду негативных последствий, считает профсоюзный деятель. Во-первых, заставляет семьи не рожать больше одного-двух детей, иначе не выжить. Усугубляется демографическая ситуация в стране. Во-вторых, возникают психологические проблемы, то бишь проявляется низкая собственная самооценка («неужели мои опыт и знания заслуживают такой невысокой в денежном выражении оценки труда?»), неверие в общественно-социальную справедливость («лучше брать взятки, получать левые заработки, воровать, обманывать») и т.п. В-третьих, если в условиях рыночной экономики такой, пусть и условный, но товар, как рабочая сила, продаётся ниже себестоимости, то о каких полноценных налогоплательщиках, самодостаточных людях, активных, инициативных работниках и членах общества, способных финансировать самостоятельно своё развитие, в том числе и профессиональное, может идти речь? Почему-то в магазине не продают товары ниже себестоимости, говорит Нина Кузьмина, даже в том случае, если эти товары произведены на предприятиях с низкой производительностью труда. Да и работник вовсе не виноват в том, что работает не на полную катушку и не показывает чудеса ударного труда. В большей степени это головная боль работодателя, не сумевшего по-современному организовать производство, внедрить инновационные технологии, обучить персонал.

Телега впереди лошади

Итак, не подменяем ли мы понятия, когда говорим о приоритете производительности труда? В итоге страна задыхается от толп вынужденных «иждивенцев», потому что сами они не могут прожить без государственной социальной помощи. И хотя рабочая сила в нашей стране дешёвая, толку мало: ни тебе широкой сети качественных автомагистралей, ни новых производственных комплексов, выпускающих конкурентоспособную продукцию, ни инновационных новинок. Работодатели больше думают о собственном кармане, по-прежнему получают преференции за счёт низкой оплаты наёмного труда. Разница между бедными и богатыми растёт, уровень бедности не падает. Вот и получается, как приводит пример Нина Кузьмина, что учитель года, обладатель Хрустального пеликана, получает заработную плату 5660 рублей в месяц, в то время как средняя заработная плата в регионе составляет 12300 рублей, да и то с учётом немаленьких зарплат чиновников от образования.

Другой миф. Считается, что, если предприниматель повысит нижний предел заработной платы для своих работников, то никто не пойдёт в нашу страну с инвестициями. Как правило, приводят пример Китая, куда ринулись все ведущие компании мира — уж больно труд в Поднебесной дёшев. Про низкое качество, про дискредитацию брендов, как-то замалчивают. Доведение уровня зарплаты до 16-20 тысяч рублей не заставит предпринимателей массово переводить свои производства в страны Юго-Восточной Азии, утверждают эксперты. Не надо бояться, говорят они, значительного подъёма уровня минимального заработка, ниже которого платить нельзя, в государственно-бюджетном секторе. Частный бизнес подтянется автоматически. По мнению главы Комитета Государственной Думы Андрея Исаева, повышение заработной платы работников бюджетной сферы неизбежно подталкивает и других работодателей к обеспечению адекватного роста зарплаты, что является, как он считает, абсолютно правильной стратегией.

— В условиях рыночной экономики основным средством, которое обеспечивает высокий уровень жизни всего населения страны, является заработная плата. У государства есть два инструмента для повышения зарплаты, — говорит законодатель. — Это минимальный размер оплаты труда, который в течение двух лет будет поднят до величины прожиточного минимума трудоспособного человека. А второй инструмент — это зарплаты в бюджетной сфере.

Многие экономисты видят источник роста экономики в введении принципа отсчёта уровня минимальной зарплаты по минимальной ставке почасовой оплаты. Логика проста: чем больше зарплата, тем больше люди тратят, покупают товаров, пользуются услугами, чаще ездят, то есть возрастают потребительские возможности малообеспеченных и низкооплачиваемых работников. Это в свою очередь вызывает производственную активность. Бизнес стремится соответствовать наступающему спросу, развивает конкуренцию, повышает производительность труда. Иными словами, это шаг по пути экономического стимулирования, а заодно и решение многих социальных проблем.

Общеизвестно, что низкий уровень заработной платы, отсутствие почасового принципа оплаты труда провоцируют рост серых зарплат. В одной только сфере быстро растущего консалтингового бизнеса до 40 процентов компаний малого и среднего бизнеса не платят налоги на зарплаты. Более того, по стране стал расширяться «чёрный список» предприятий и в других отраслях экономики, где официальная зарплата была ниже прожиточного минимума. Это означает только одно: деньги в конвертах выплачиваются здесь регулярно. По экспертным оценкам, в тени вертятся до трети всей суммы заработных плат в России. Законопроект, поступивший в Государственную Думу и предусматривающий ужесточение наказания за умышленную неуплату компанией подоходного налога (от 100 до 300 тысяч рублей штрафа или арест до полугода или года лишения свободы), вне сомнений, поможет навести порядок, но в принципе, по мнению опрошенных экспертов, проблему «зарплат в конвертах» радикально не решит. До тех пор, пока за труд будут платить копейки и уровень минимальной заработной платы будет колебаться в пределах прожиточного минимума, который впору назвать нищенским, эта «конвертная» практика будет только расширяться.

Николай ЛАШКЕВИЧ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала