Нестихийная помощь

Паводок с 6 на 7 июля затопил более 7 тысяч жилых домов в городах Геленджик, Крымск и Новороссийск, а также в ряде посёлков Краснодарского края. Были нарушены системы энерго-, газо- и водоснабжения, прерваны автомобильное и железнодорожное движение. На город Крымск и соседние станицы пришёлся самый сильный удар стихии. По данным МЧС, погиб 171 человек, большинство из них — в Крымском районе. О том, как действовали в чрезвычайной ситуации специалисты дорожной отрасли, в эксклюзивном интервью нашему журналу рассказал заместитель руководителя Росавтодора Сергей ПОТАПОВ.

— Трагедия произошла в ночь с пятницы на субботу. Так как у нас организованы круглосуточные дежурные группы на местах, то мы сразу же оказались в курсе чрезвычайного события. Информация дежурного оперативно поступила как в Федеральное дорожное агентство, так и Министерство транспорта.

СМС-сообщение о случившейся беде я лично получил в 23.30. Тут же связались с МЧС, но оказалось, что мы владеем большим объёмом информации. Заместитель начальника Управления федеральных автомобильных дорог по Краснодарскому краю «Кубань» Павел Петриченко всю ночь и всё утро оставался в центре событий и постоянно передавал подробную информацию. Он умудрился проехать по дороге, когда уже шло затопление, и обо всем информировал наши службы, находясь на крыше собственного дома в Крымске. А потому начиная с 5.30 часов утра субботы мы активно реагировали на сложившуюся в регионе обстановку.

В 9 часов утра, как член правительственной комиссии по ЧС со стороны дорожной отрасли, уже на заседании в ситуационном центре МЧС в Москве, я доложил, что обстановка на дорогах стабилизируется и взята под постоянный контроль. На тот момент в зону затопления попало порядка 40 километров дороги Краснодар–Новороссийск. Потом вода немного отошла — стало 25 километров. Но самое главное — на этом участке надо было проверить более 20 искусственных сооружений и порядка 64 водопропускных труб под дорогами.

— Сергей Юрьевич, как вы оцениваете алгоритм поведения спасательных служб, ваше взаимодействие со специалистами других министерств и ведомств на месте трагедии. Была ли согласованность в работе?

— Ситуация в Крымске действительно сложилась экстраординарная. Население вовремя не оповестили о надвигающейся беде. Поначалу отсутствовала необходимая информация. Отсюда организационная неразбериха. Но ведь у нас в стране есть службы, которые должны очень чётко реагировать на любую ситуацию, они «заточены» под это. Их действия я бы оценил на «три с минусом».

Что касается взаимодействия с коллегами. Во-первых, многие службы с пониманием отнеслись к тому, что ещё ночью с пятницы на субботу мы остановили на трассе движение зерновозов. Если бы не перекрыли дорогу, ущерб и погибших было бы гораздо больше. Люди, которые не вышли из машин и не залезли на деревья, — погибли. Во-вторых, первые три дня мы работали одним фронтом — это отнюдь не пафосные слова. Надо было помочь железнодорожникам — помогали, понимая, что чем быстрее восстановим «железку», тем быстрее люди смогут перемещаться, быстрее доставим в нужное место технику.

Создали специализированную бригаду, оснащённую кранами, манипуляторами, которая своевременно оказывала помощь водителям, территориальным и муниципальным дорожникам. Первые дни пилили деревья и вывозили мусор, и водовозками чистили улицы. Была налажена тесная связь с территориальными дорожниками, краевым штабом.

Уже на месте был создан и штаб Минтранса, который возглавил Олег Белозёров. Так вот, прежде чем принимать то или иное решение, мы подробно изучали ситуацию. Перед заседанием штаба обследовали все основные мосты, проехали, где возможно, по городу Крымску. При этом приходилось оперативно организовывать спасение тех, кто был на федеральной дороге. Помогали застрявшим машинам, расчищали дороги. (Показывает фото на телефоне).

— Насколько сильно пострадали дороги и мосты, как оцениваете масштаб восстановительных работ?

— Мощным водным потоком вымыло конуса мостов, грунт из-под переходных плит — это очень опасно. При наезде грузовика на это место может быть провал. Наиболее сильно пострадали четыре моста. Их уже в течение субботы привели в порядок. К концу дня ликвидировали самые критичные точки. Очень сильно пострадала обочина, откосы земляного полотна. При этом были смыты барьерные ограждения, дорожные знаки, щиты, порядка 500 метров опор освещения.

Дорожное полотно тоже пострадало. Оно насытилось водой, а вода — это злейший враг дороги. Когда мы проехали по трассе, то первая мысль была — закрыть дорогу. Но как это сделать — к месту трагедии непрерывным потоком шла тяжёлая техника. Наши специалисты предложили решить и эту проблему — через каждые 100 метров были выкопаны дренажные воронки для быстрого схода воды. Как только дорога просохнет, посмотрим, и не исключено, что будем менять верхнее покрытие.

Мы составили план-график, по которому и действуем сейчас. К концу месяца планируем завершить восстановительные работы.

Что касается экономики. На первом этапе было израсходовано примерно 50 миллионов рублей. Всего же прямые затраты составят 170 миллионов рублей.

— Это деньги Росавтодора или бюджетные?

— Это наши деньги, которые заказчику и подрядчикам будут компенсированы из резерва дорожного фонда. Есть у нас небольшой финансовый запас. Мы его создали как раз для таких случаев. Откуда средства? Это экономия по торгам. Создание финансовой подушки безопасности нам подсказала жизнь. — Ваше ведомство впервые столкнулось с такой ситуацией или были подобные ЧС?

— К сожалению, работа в кризисных ситуациях для нас не нова. Летом случаются пожары, зимой — метели и снегопады. В 2010 году горел лес вдоль федеральной дороги «Холмогоры». И если бы тогда своевременно не перекрыли трассу, погибло бы немало людей. Можно вспомнить ситуацию в Камышине на трассе Волгоград–Саратов. Нынешней зимой в снежном плену оказались заблокированными автомобили с людьми. Была организована спасательная операция. Сейчас этот участок, который постоянно заметало и где пострадали люди, у нас находится в проектировании. Будем строить там современную дорогу второй технической категории. Уберём все затяжные подъёмы, все выемки, сделаем хороший земляной вал со стороны северо-востока.

У нас есть специальная программа по мобилизационной подготовке, и два раза в год проходят учения по всем регионам. Последние прошли на реке Катунь на Алтае. Перебрасывали наплавной мост. Приезжают наши руководители, инженерные службы — смотрят, учатся действовать в критических ситуациях…

Есть у меня золотая мечта — создать мобильный восстановительный отряд. Подобный тому, какой есть у железнодорожников. А ещё нужны соответствующие законы на случай ЧС. Ведь, например, сегодня, чтобы в экстренных ситуациях воспользоваться военной техникой, нужен чуть ли не приказ министра обороны. Эту ситуацию лично прочувствовал зимой в Камышине. С 5-метровыми сугробами техника МЧС не справлялась, а до военных было не достучаться.

— В эти дни Управление федеральных автомобильных дорог обратилось с просьбой к водителям — объезжать Крымский район и выбирать альтернативные маршруты движения. С чем это связано, и не повлияла ли сложившаяся ситуация на доставку грузов в олимпийский Сочи?

— Действительно, мы просим отнестись с пониманием к ситуации, сложившейся на автодороге А-146 «Краснодар–Верхнебаканский» в результате наводнения. Движение в объезд осуществляется по автомобильной дороге Р-251 «Темрюк–Краснодар–Кропоткин» (через Славянск-на-Кубани). Это позволит избежать помех для автоколонн с гуманитарной помощью, при работе спасательных и дорожных служб по восстановлению инфраструктуры и дорожной сети. Вблизи пострадавших районов автомобилистам необходимо обращать особое внимание на дорожные знаки и разметку, информационные щиты, сообщения средств массовой информации.

Доставка грузов в Сочи осуществляется без проблем как по автодорогам, так и по железной дороге. Нас тоже волновал этот вопрос — но тут всё хорошо. По дороге М-27 мы успешно обеспечиваем провоз всех олимпийских грузов в Сочи.

Беседовал Николай ТАРАСЕНКО

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала