«Позиции сенаторов будут сильнее»

С председателем Комитета Совета Федерации по Регламенту и организации парламентской деятельности Вадимом ТЮЛЬПАНОВЫМ мы встретились, чтобы узнать его мнение о важнейшем законопроекте, внесённом недавно Президентом на рассмотрение Федерального Собрания — о новом порядке формирования верхней палаты Российского парламента. Но разговор вышел за рамки избранной темы, и нам удалось получить ответы на многие актуальные вопросы, касающиеся текущей деятельности Совета Федерации и объединённого Совета законодателей, а также работы с законодательными инициативами регионов.

— Вадим Альбертович, в чём видится вам основное достоинство обсуждаемого сегодня законопроекта?

— Существующая сегодня система формирования Совета Федерации не удовлетворяет никого: ни общество, ни самих сенаторов. Текучка и ротация среди тех, кто назначается исполнительными органами власти субъектов, идут постоянно. Губернатор легко может заменить одного сенатора на другого, что и делается. Это вносит элемент дестабилизации в деятельность Совета Федерации. Я считаю, что для региона, который представлен сенатором, проработавшим всего полгода или год, это тоже вредно. С 1 января такого не будет. Сенатор, делегированный губернатором, пройдёт вместе с ним процедуру выборов и станет в течение всего срока полномочий главы региона представлять в Совете Федерации исполнительную власть. Отозвать его досрочно можно будет в исключительных случаях. Сенатор таким образом получает такой же статус, как и депутат Государственной Думы. И это очень важно для нас как для представителей регионов.

Главное в этом законе то, что он даёт стабильность. Я сегодня возглавляю Комитет палаты по Регламенту и организации парламентской деятельности, и ко мне чуть ли не каждую неделю приходят новые сенаторы. Я раньше не задумывался об этом, а теперь изнутри вижу, как организована, а вернее, должна быть организована работа сенаторов. И понимаю, что принятие нового закона скажется положительно и на работе Совета Федерации, и на деятельности каждого сенатора в отдельности, на всех уровнях, включая и его положение в регионах.

— Однако известно, что не всё в этом законопроекте удовлетворяет членов Совета Федерации. На ваш взгляд, документ полностью сбалансирован или над ним ещё есть смысл поработать?

— Да, у законопроекта есть свои минусы. Самый большой и главный минус заключается в том, что сенатор не избирается прямым всенародным голосованием. Но полностью такой порядок в законе не прописать, потому что для этого надо менять Конституцию страны. В ней, как известно, записано, что Государственная Дума избирается, а Совет Федерации формируется. Причём понятие «формирование» ещё можно было бы трактовать как избираемость, если бы в Конституции не была зафиксирована норма о том, что палата формируется представителями от законодательной власти и от исполнительной. Как при этом их можно избирать? С представителями от законодательной власти понятно, они и так избираются в региональные парламенты. А с представителями от власти исполнительной — сложнее. Вот и придумали такую схему, при которой будущие сенаторы, представляющие исполнительную власть, пойдут на выборы вместе с губернаторами. В рамках действующей Конституции это единственно возможная форма избрания. Её можно назвать полуизбранием, но форма, повторяю, единственно возможная.

Есть минусы и поменьше. Например, вместе с кандидатом в губернаторы на выборы идут три претендента на сенаторское кресло. Но ведь можно теоретически предположить, что все трое по каким-то причинам откажутся или не смогут выполнять свои обязанности. Что делать дальше? Законопроект это никак не регулирует. Мы предлагали, чтобы в таком случае губернатор обладал правом назначения сенатором депутата законодательного собрания или муниципального образования. Но это предложение пока не прошло. Наши коллеги из Государственной Думы решили, что трёх кандидатур вполне достаточно. Возможно и так. Посмотрим, как будут развиваться события… Но это всё, повторяю, мелкие минусы. В любом случае, по сравнению с действующей пока системой формирования Совета Федерации это, безусловно, шаг вперёд, движение по демократическому пути в направлении развития гражданского общества.

— Как вы относитесь к «цензу оседлости»?

— Отношусь положительно. Потому что, к сожалению, сегодня половина, если не две трети сенаторов имеют московскую прописку. Может быть, это и хорошо для самих сенаторов или депутатов Государственной Думы. Но в реальности получается, что сенаторы не представляют регионы. Кстати, когда я и пришёл работать в Совет Федерации, то опытные люди сказали, что мне очень повезло, и я даже пока не понимаю, в чём. И я на первых порах действительно не понимал. А потом осознал: я ведь живу в Петербурге и представляю этот регион. Значит, мне предстоит бывать у себя дома и на работе в Москве. Тому же Юрию Никифоровичу Солонину приходится разрываться уже между тремя городами — родным Петербургом, Москвой и Хабаровском — той областью, интересы которой он теперь представляет в Совете Федерации. Таких примеров даже не двойной — тройной жизни сенаторов очень много. С принятием нового закона о порядке формирования верхней палаты парламента такой чехарды у сенаторов не будет.

— А возрастной ценз не вызывает у вас сомнения? Не кажется ли вам, что в 21 год становиться сенатором ещё рано?

— Вообще-то российские граждане в большую часть своих прав вступают в 18 лет, и никто в этом не видит ничего плохого. Если регион посчитает нужным делегировать в Совет Федерации столь молодого сенатора, то почему бы и нет? Тоже не вижу здесь ничего плохого. Наоборот, можно говорить об омоложении состава сенаторского корпуса, и это явление в духе времени: у нас ведь сегодня есть и министры в правительстве, ещё не достигшие тридцати лет. Но я не думаю, что таких молодых представителей в палате будет много, и палата резко омолодится. Очевидно, что члены Совета Федерации должны обладать определённым опытом, наработать связи, контакты. В 21 год при всём желании такой багаж не наработаешь. Однако, если найдутся всё же активные молодые люди, желающие работать в Совете Федерации, то для них такая возможность по закону будет открыта.

— Как вы прокомментируете требование о внепартийности Совета Федерации?

— Нельзя сказать, что он внепартийный. Раньше было много разговоров о том, что сенатор на время исполнения своих обязанностей должен отказаться от членства в политической партии. Теперь этого не требуется. Но по закону в Совете Федерации нельзя будет организовывать фракции. Может быть, и спорная норма, но, по большому счёту, я считаю её правильной. На самом деле в Совете Федерации роль фракций выполняют комитеты. Коллектив же должен как-то структурироваться, и я замечаю, что сенаторы тяготеют к тем своим коллегам, с которыми они общаются всё время. Таким образом, получается десять комитетов — десять фракций. Только образуются они не по партийным интересам, а по профессиональным.

— Откройте, если это возможно, секреты политической кухни. Законопроект разрабатывался Советом Федерации, но вносил его в Государственную Думу и представлял в Совете Федерации глава государства. Чем это можно объяснить?

— Давайте уточним: Совет Федерации принимал участие в разработке законопроекта. Но даже и в этом случае не очень этично, на мой взгляд, если разработчик закона сам будет предлагать документ к рассмотрению. То, что именно Президент внёс его на рассмотрение в Государственную Думу, — правильно и является выверенным политическим ходом. Именно Президент отвечает за государственную власть в стране, а Совет Федерации является органом этой власти. Да и сам глава государства принимал участие в работе над законопроектом.

— Можно ли говорить о том, что статус сенатора повысится, и ему легче станет работать в коридорах власти?

— Учитывая статус сенатора, перед ним и сегодня открыты двери всех кабинетов власти. Другой вопрос — сенаторы у нас разные. Одни пришли из политики, другие из бизнеса, и каждый делает, по большому счёту, то, что сам считает нужным. Сенатору ведь никто не скажет, чем следует заниматься и чем не следует. Есть и такие, кто вообще ничем заниматься не хочет, и такое тоже возможно. Приходят на пленарные заседания, и это уже хорошо. Активных сенаторов не так много, как хотелось бы. С новым законом их должно быть больше, во-первых. А во-вторых, статус сенатора усилится в связи с тем, что его нельзя будет отозвать. Сенатор не будет, не станет бояться отзыва за то, что он что-то не то сказал или что-то не то сделал. Позиции сенатора будут сильнее, а, значит, усилится и сам Совет Федерации.

— Вы возглавляете сейчас Комитет по Регламенту и организации работы палаты. Многим кажется, что это касается внутренних вопросов Совета Федерации. А ведь на самом деле это не так. Ваш комитет занимается связью с субъектами, с региональными парламентами, их законодательными инициативами, которым пока не всегда отводилось должное внимание в стенах Федерального Собрания. Что можно сделать, чтобы улучшить ситуацию в этой области?

— С приходом нового руководства Государственной Думы ситуация понемногу меняется. Насколько я знаю, Сергей Евгеньевич Нарышкин дал команду, чтобы все региональные законодательные инициативы постепенно рассматривались. И я вижу это по ситуации в Совете Федерации. Ещё совсем недавно работал в Комитете по экономической политике, и на каждом его заседании мы рассматривали один или два законопроекта, предложенные субъектами, с приглашением спикеров региональных парламентов или депутатов. Сейчас этот механизм работает. Другое дело, таких законопроектов скопилось очень много — от одного Санкт Петербурга более двадцати, а всего субъектов Федерации 83, и среди них есть весьма плодовитые в смысле законотворчества. Если подсчитать, то предложений окажется несколько тысяч. Я думаю, что через два—три года ситуация исправится и не будет такого, чтобы регионы присылали свои законопроекты, а о них годами никто ничего не слышал.

— Совет законодателей России способен как-то повлиять на ситуацию?

— Я полагаю, что в основном он этим и должен заниматься. Именно с той целью, чтобы законодательные инициативы субъектов как можно быстрее рассматривались и получали какое-то логическое продолжение на федеральном уровне.

— Может быть, тогда на федеральном уровне изменится отношение к законодательным собраниям и к спикерам региональных парламентов, которые, как известно, даже не были приглашены на инаугурацию Президента?

— Так было, к сожалению, всегда. Я, как председатель Санкт–Петербургского законодательного собрания, пережил три инаугурации. На всех трёх присутствовал, но приглашение получал по своим, личным каналам. Как говорится, всеми правдами и неправдами. Считаю, что это неправильно. Председатели региональных законодательных собраний в этом отношении должны пользоваться такими же правами, как губернаторы. Хотя тут есть одна тонкость: в законе присутствие на подобных мероприятиях спикеров региональных парламентов не предусмотрено. Конституция обязывает приглашать депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации. Остальные — на усмотрение Президента и его администрации.

— Вернёмся к региональным законодательным инициативам. Нельзя не согласиться с тем, что вроде бы наметилась тенденция на более внимательное отношение к ним. Но какая практическая польза от этого регионам? Их предложения по-прежнему рекомендуются к отклонению.

— На примере Санкт Петербурга могу сказать, что действительно очень много законодательных инициатив отклонено. Но есть и другие примеры. Вот, например, одна инициатива, очень важная для Петербурга, да и для всей России в целом: вторая пенсия блокадникам. Мы выдвинули это предложение ещё шесть лет назад. Инициатива шла от нашего законодательного собрания и вместе с Валентиной Ивановной Матвиенко мы пробивали её несколько лет. В результате нашу инициативу приняли, внесли изменения в законодательство о ветеранах, и теперь блокадники приравнены к участникам войны, получив право на вторую пенсию по инвалидности. А это касается не только Петербурга: блокадники ведь живут по всей России. Теперь к этой категории хотят быть приравнены и труженики тыла, и узники фашистских лагерей. Мы такие законопроекты в Государственную Думу внесли давно, но пока до их рассмотрения дело не дошло: правительство сообщает, что денег для их реализации в бюджете нет. Но мы будем пытаться пробить и эти инициативы.

— Не могли бы вы прояснить ситуацию, что происходит с Парламентским центром. Сообщалось, что под его строительство выделяется территория на землях «новой Москвы», однако, как выяснилось, депутаты и сенаторы не хотят выезжать за пределы МКАД.

— Пока никакой окончательной информации у меня нет. Я знаю, что идут переговоры. Лично моя позиция заключается в том, что лучше бы найти возможность решить вопрос в границах современной Москвы. Я выезжал на место, которое предлагается под строительство Парламентского центра. Сенаторам и депутатам там технически будет сложно работать. Кроме того, полагаю, что объединение двух палат в одном здании, под одной крышей абсолютно неконструктивно. И уж совсем, на мой взгляд, недопустимо создание для двух палат общего аппарата.

— Вы недавно возглавили комитет, посмотрели на его работу свежим взглядом. Видите ли вы какие-то пробелы в его деятельности, не считаете ли нужным что-то исправить или усовершенствовать?

— Наш комитет занимается Регламентом и организацией парламентской деятельности. И именно организация является первичной в нашей работе, она важнее регламента. Как человеку, девять лет возглавлявшему Законодательное собрание Санкт–Петербурга, вопросы организации парламентской деятельности мне очень хорошо известны. У нас даже регламент был схож с регламентом Совета Федерации, здесь он, правда, несколько объёмнее, всё-таки функций у палаты Федерального Собрания больше. Так что белых пятен для меня нет. И пока я не вижу необходимости каких-то срочных изменений.

— Последний вопрос, если позволите, личный. Вы недавно в Москве, какие у вас ощущения возникли после переезда — профессиональные, человеческие…

— Работа в Совете Федерации означает выход на федеральный уровень и соответственно приобретение другого статуса. В этом смысле я удовлетворён, и работается мне комфортно. Хотя в первые месяцы было непросто. Москва всё-таки не очень удобный для жизни город: пробки жуткие, невероятная загазованность. Жителям Петербурга в этом отношении повезло больше.

Беседовал Николай ДОРОФЕЕВ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала