Мифы о «чёрном золоте»

Современные исследователи как в России, так и за рубежом, всё чаще и чаще указывают, что выбор формы собственности и модели общества — это отнюдь не формальная проблема. От такого выбора зависит реальное базовое социально-экономическое развитие

Анализ современных экономических тенденций показывает, что, к сожалению, многие важнейшие показатели, показывающие работу нашей экономики, отражают её ухудшение. Однако констатация этого факта не может удовлетворить аналитика: важнее видеть реальный масштаб проблемы, чтобы понимать, «что делать» и «куда двигаться».

Проблема «нефтяной иглы», на которую «села» Россия, — традиционна для наших политиков и экономистов, как и её обратная сторона — предложение механизмов освобождения от этой «нефтяной зависимости». Ставшее привычным использование здесь сленга наркоманов, увы, придаёт проблеме некий «обречённый» характер. Политики давно уже говорят исключительно о негативе, между тем экономика по-прежнему от этой проблемы не избавляется, а напротив, именно нефтегазовый сектор всегда усердно расширялся. Всем известно, что 80 процентов всех иностранных инвестиций шли в данный сегмент экономики, хотя не только углеводородами богата Россия, обладающая 40 процентами общемировых природных запасов.

Сейчас цена на нефть падает, и есть основания утверждать, что это движение вниз может продлиться. А учитывая, что Россия готова вступить во Всемирную торговую организацию, а значит, должна быть готова и к всевозможным блокированиям и ограничениям её интересов на нефтяном рынке, резонно задать вопрос: нужно ли ломать свою зависимость от углеводородов и как это сделать, не потеряв своих позиций нефтяного и газового экспортёра?

Стоит выделить в этой проблеме несколько уровней: социальный, экономический и перспективный. Социальный аспект всем очевиден: после периода хищнического добывания сырьевых ресурсов, после этапа территориальных эгоизмов, после реализации рыночного принципа «торжества прибыли» в частных интересах, неумолимо и неизбежно наступает новый период. Период национализации и государственного контроля добычи и экономического распределения прибыли от продажи нефти и газа. Этот процесс неизбежно идёт во многих странах мира. Начался он и в России. «Повышение благосостояния в прошлом десятилетии во многом происходило за счёт действий государства, в том числе за счёт наведения порядка в распределении природной ренты. Нефтяные доходы мы использовали для роста доходов населения, для того, чтобы вытащить миллионы людей из нищеты. А также чтобы иметь национальные сбережения на случай кризисов и катаклизмов», — отметил Владимир Путин в одной из статей в период выборов на пост главы государства. И это действительно было так.

Для изменения ситуации необходимо присутствие государственных интересов в каждой компании, занимающейся добычей какого-либо природного сырья. Государственное присутствие должно быть абсолютно доминирующим, для чего необходима особая программа, отражающая госпозицию и предлагающая механизмы воздействия на процессы использования сырьевых ресурсов. Причём в интересах не только частных компаний, но всего общества и его социальных программ. Тенденция, о которой говорил Президент, должна закрепляться и усиливаться. Капитализм наш неизбежно должен двигаться в сторону социального государства.

Но я не считаю, что миф о статусе нашей экономики как сугубо сырьевой так страшен, как его малюют политики. Да, о сырьевом характере экономике говорилось, в частности, на совещании по вопросам ТЭК, в феврале 2011 г. в Санкт-Петербурге, где Владимир Путин напомнил, что в 2010 году углеводороды принесли государственной казне 4,1 трлн рублей из поступивших в неё 8,3 трлн рублей (то есть почти половину). Однако постоянно возникающие (особенно в политически активные периоды жизни страны) страсти, связанные с якобы увеличением «наркотической зависимости от угреводородов», опираются и на плохую информированность населения, и на отсутствие столь же ярких образов, как «нефтяная игла» в других секторах экономики. С 2005 по 2011 годы такой сектор экономики как производство электрического, электронного и оптического оборудования вырос в 2,77 раза в сравнении с добычей энергетических полезных ископаемых (их рост в данный период составил 2,57 раза). Так что вокруг нашего «чёрного золота» не меньше мифов и спекуляций, чем в период «золотой лихорадки» в США, ставшем позже мощным источником сюжетов киноиндустрии (чего не скажешь о нашем кино).

Работая долгие годы в «нефтянке», совмещая теоретические разработки с практической деятельностью, могу сказать со всей определённостью: теория о природно-биологическом происхождении углеводородов у нас пока ещё принята, но всё-таки требует серьёзной научной рефлексии. Новый взгляд, возможно, кому-то и невыгоден — особенно любителям постращать народ «истощением недр».

Новая теория, безусловно, не отменяет необходимости изменения стратегических концепций использования ресурсов. В этих концепциях должен быть заложен критерий будущего, критерий ответственности. В этом ключ к процветанию наших нефтедобывающих регионов, в том числе и Каспия (тут много сугубо технологических задач, требующих решений, связанных с бурением на воде, с использованием «думающего металла» и новых технологий для разработки шельфовых месторождений). Наши законы о недрах всё ещё очень недостаточны. Нужны не просто охранительные, но и возместительные, и наращивающие потенциалы, законы, связанные с развитием ресурсной базы, обустройством месторождений, с развитием строительных инфраструктур в нефтегазовом регионе. Мы толькотолько начали отходить от варварской простоты — нефть качнул и отправил свой доллар в западный банк… Но сегодня приходит понимание, что в каждом «долларе» есть априори законная часть государства, да и всего нашего населения, живущего на богатой нашей земле. Ведь государство — это ещё и полноценный экономический субъект. И полноценность его определяется нашим умением создать некие защитные механизмы как в хозяйственной деятельности, так и в социальной жизни.

Законы о недрах должны быть особым образом выделены в государственном сознании. Мне уже приходилось, и довольно давно, писать о конвертации, проблема которой остаётся, на мой взгляд, по-прежнему актуальной и перспективной. Нужно продавать своё сырьё за рубли, сделав наш рубль конвертируемым посредством биржевой деятельности.

К сожалению, мы всё ещё не научились участвовать с Западом на равных в его биржевой игре. Там иной уровень торговли, в том числе и нашими нефтепродуктами. Наши объёмы там перепродаются в согласии с совершенно иными хозяйственными механизмами. А потому наша задача, как наследников огромной территории и ресурсов, — сделать этот факт положительным аспектом экономики.

С точки зрения перспектив выстраивания наших отношений с экономическим сообществом мира нам, возможно, стоит (и об этом всё чаще говорится) не столько стремиться в ВТО, сколько добиваться членства в ОПЕК. Это позволит заботиться о том, чтобы международные цены на нефть оставались стабильно-высокими и в нужные периоды могли бы ограничивать рост добычи «чёрного золота». Россия для ОПЕК — желанное укрепление позиций, а ОПЕК для России — влияние на мировой рынок углеводородов. Если мы хотим нового витка индустриализации страны и восстановления её индустриального статуса, нам необходима оптимизация уровня нефтедобычи.

Стоит уменьшить степень мифологизации «проблемы нефти», но усилить работу в этом направлении: все последние годы мы не просто проедали наследство, приобретённое нашими отцами и дедами, но достаточно было и сделано: освоены новые нефтегазовые провинции, урегулированы «правила жизни» в данной отрасли в сравнении с 90-ми годами, увеличен эксплуатационный фонд скважин, улучшились основные показатели нефтяного производства. Всё это не снимает всех проблем, но всё же формирование позитивного контекста в любой отрасли является гораздо большим стимулом для работы и желания развиваться, нежели бесконечная убийственная критика. Ведь окрестный «пейзаж» (природный и человеческий факторы) важны в любом деле.

Нефтегазовая промышленность дала нам не один пример реального осуществления масштабных проектов, позволила выйти на новые рынки, стимулировала развитие иных отраслей и выработала механизмы частно-государственного партнёрства, в котором доля социально направленных программ должна неумолимо увеличиваться. Если мы хотим жить самостоятельно и иметь перспективы, мы должны развивать нефтяную и газовую отрасли, в том числе и в интересах осуществления валютной интервенции и реализации конвертационных мероприятий.

Игорь ЛАНЦОВ, академик РАЕН, Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РФ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала