Сполна испита чаша наша

Из 100 нынешних выпускников вузов в Англии до пенсии доживут 90, а в России — только 40…

Алкоголь в России правит бал, сопровождая человека по жизни, нередко, увы, с момента зачатия. Ну а дальше всё неизменным порядком. Спиртным встречаем рождение, им же провожаем в последний путь. Сорокоградусной обмываются нечастые удачи, ею же заглушаются преследующие неприятности. Очередные совсем рядом — с 1 июля повышаются тарифы ЖКХ, стоимость горючего, проезда на транспорте и, как следствие, цены на все самое необходимое. Но прежде чем браться за бутылочку «успокоительного», сосчитайте наличность в кошельке. Ведь и оно существенно дорожает — без малого на треть.

Росалкогольрегулирование установило минимальные цены на крепкие напитки: самая дешёвая водка будет стоить 125 рублей за бутылку (0,5 литра), бренди — 190, коньяк — 219. Прежняя, июньская минимальная цена 0,5 водки — 98 рублей. Она возросла из-за увеличения на 30-процентов акцизного сбора и оптовой стоимости литра питьевого спирта с 28 до 35 рублей.

Зарубежные аналитики считают Россию одной из самых либеральных к «градусу» стран. Они абстрактно правы. Бутылка крепкого алкогольного напитка в скандинавских странах стоит в среднем 22–25 долларов, у нас — 5–6. Но если сравнить доходы и структуру расходов там и в России, то нам «бутылка» обходится дороже. Во всяком случае, намного накладнее.

Так, по расчетам Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя, в стандартной поллитровке водки — на 7 рублей сырья, затраты на тару, очищенную воду, оплата труда. Затем добавляется 60 рублей акциза, НДС, доходы торговли — оптовой и розничной. Отсюда и минимальная цена — 125 рублей. Но в подавляющем большинстве магазинов легальная водка не может быть дешевле 145 рублей.

Однако здесь более объективно другое сравнение: потребление алкоголя и продолжительность жизни, например, в скандинавских странах и в России. (Берём за эталон эти государства, потому что сто лет назад они вымирали от этой же эпидемии, спивались. — Авт.) К стыду и сожалению, мы пьём намного больше, а живём намного меньше, чем скандинавы. И спасло их не повышение цен на спиртное, а разумная алкогольная политика. Вплоть до жёсткого ограничения его доступности.

Определились с ней не сразу, прошли и через «сухие законы», подбирая формы государственного регулирования. И сам термин «алкогольная политика» мир заимствовал у скандинавов. Поскольку алкоголизм — болезнь социальная, то и для лечения её необходимо воздействие на всё общество. Инструменты воздействия — ограничения, высокие цены, запрет рекламы спиртного, сокращение точек продажи, строгий график их работы. Плюс формирование общественного неприятия пьянства, изменение социально-психологических установок, медицинское просвещение. И это тоже немаловажное дополнение к ограничениям и контролю за соблюдением установленных правил.

Например, во многих странах существует госмонополия. Так, в Исландии — на производство и реализацию спиртного, в Норвегии, Финляндии, Швеции — на розницу (плюс жёсткие акцизы и налоги), в Швейцарии — на производство крепких напитков, в Канаде — региональные монополии, контролирующие продажу алкоголя, в США в 18 штатах введена монополия на оптовую или розничную реализацию.

Общее для всех стран — национальные интересы выше фискальных интересов бюджета и интересов производителей спиртного. В России регулирование, как теперь говорят, алкогольного рынка, присутствовало практически всегда, за исключением периодов смуты.

С 1894 года продажа водки по инициативе Петра Столыпина стала царским, государственным делом. Госмонополия сохранялась и в советское время. На ней была основана антиалкогольная кампания 1984–1987 гг., которая убедительно показала связь алкоголя и демографии. Трёхлетняя кампания, как бы её потом ни осуждали, ни высмеивали, спасла жизни почти 2 миллионам людей. Реальное потребление спиртного сократилось на 27 процентов. Результат — снижение смертности мужчин на 12 процентов, женщин — на 7. Борьба с пьянством помогла нам достичь европейских показателей по рождаемости, смертности, увеличить продолжительность жизни.

Но в июне 1992 года президент Ельцин своим указом отменил государственную алкогольную монополию, во многом благодаря которой Россия более ста лет держалась в списке малопьющих стран. Это пагубное решение верховной власти обернулось катастрофическими последствиями и привело к стремительной алкоголизации населения, сверхсмертности.

Решение об отмене госмонополии многие связывают с личностью самого Ельцина. Вряд ли это так. Алкогольный рынок оценивается где-то в 15 миллиардов долларов. Поэтому его и вывели из-под контроля государства, как и большинство других доходных отраслей. Тот, кто контролирует этот рынок, фактически имеет возможность манипулировать населением. Водка — самый простой массовый социальный наркотик. Он незаменим в эпоху радикальных перемен.

Что будет дальше — никого не интересовало. Главное — успеть заработать на охватывающей Россию эпидемии алкоголизма. Поэтому в 90-е цены на водку оставались почти советскими. Инфляция словно щадила их, в отличие, например, от цен на продукты.

Россиян откровенно спаивали. Например, через Смоленск, ближайший к западной границе железнодорожный узел, каждые 10 минут проходил состав с импортным спиртным. Символ тех лет — самый большой в России, думается, и в мире, щит с рекламой алкоголя на Детском мире в центре Москвы. Как итог — помолодели любители напитков «с градусом», с 14 до 11 лет, отмечают врачи и социологи. Активно пополнялись ряды пьющих женщин.

Сверхпитие — это сверхсмертность. За 5 лет продажа водки и ликёро-водочной продукции возросла вдвое: с 133,5 миллиона декалитров (1990 г.) до 264,8 (1995 г.). За эту же пятилетку почти вдвое возросла смертность населения. Алкоголь в самом прямом смысле ежегодно убивал более 80 тысяч человек: 34 тысячи умирали от отравления, 24 тысячи погибли в пьяных разборках, 25 тысяч — по вине нетрезвых водителей. Ещё 550–600 тысяч человек умирали от болезней, связанных с пьянством. Драматическая статистика словно подтверждала лже-миф о России — спившейся стране…

Бытие определяет сознание, сознание — поведение. Алкоголь нужен, чтобы заполнить пустоту и враждебность окружающего мира. К такому же выводу пришли английские и американские учёные, опубликовавшие доклад о причинах резкого скачка смертности в России и странах Восточной Европы. Их вывод: шоковое реформирование экономики, массовая ускоренная приватизация крупнейших предприятий катастрофически сказались на здоровье людей. Добавлю, прежде всего душевном. Порочный круг бедности: чем человек больше пьёт, тем у него больше проблем, тем больше он пьёт. Как вырваться из него? Пойти путём скандинавов, перенимая их опыт, их успешную алкогольную политику? Пошли — за последние годы дважды повышали акцизы на спиртное, несколько упорядочили торговлю им. Ожидаемых результатов пока нет.

Ровняясь на тех же скандинавов, начали переучивать россиян по части питья. Цель, несомненно, полезная — перейти от крепких напитков на вино и пиво, от которых вреда поменьше. В большинстве западных стран преобладает именно такой, «южный» тип пития. Даже скандинавов, поляков, литовцев, всегда предпочитавших напитки покрепче, удалось переориентировать. У нас же вместо вытеснения произошло присоединение. Пиво к водке. Как заметил глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко, рост потребления пива втрое не снизил пристрастия к водке. Пьющих водку не убавилось, зато выросло число потребителей слабоалкогольной продукции — за счёт подростков и женщин…

Сами по себе дороги вряд ли приведут к храму. Недавно в Москве прошла Всероссийская научная конференция «Демографическое настоящее и будущее России». Учёные, что не часто бывает при их пиетете перед властями, признали алкогольную политику неэффективной. Меры, принимаемые государством, дали рост алкоголизма и преступлений на его почве. Такая оценка побуждает прислушаться к критике приказа Росалкогольрегулирования о 30-процентном повышении акциза на водку. Понятно, что это решение обсуждалось и принималось правительством. Как сообщали СМИ, Минфин предлагал поднять минимальную стоимость бутылки водки в этом году до 200 рублей, в 2013-м — до 300, в 2014-м — до 400 рублей. С таким ростом цены Путин не согласился. С 1 июля минимальная цена пол-литра водки — 125 рублей. Цель повышения акцизов: фискальная — пополнить бюджет, или ограничительная — уменьшить потребление спиртного?

Директор аналитического Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя Вадим Дробиз убеждён, что ни одна из этих целей не будет достигнута. Его доводы убедительны: 30 процентов населения (селяне, жители небольших городов, получающие 6-10 тысяч рублей в месяц) не смогут покупать легальную водку и будут вынуждены перейти на самогон и суррогаты. Да и небольшие заводы, опять-таки вынужденно, увеличат выпуск нелегальной продукции. Государство само загоняет и производителей, и потребителей в тень. По подсчётам Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя, спрос на фальшивый алкоголь составит 115–120 миллионов декалитров. Это в 3 раза больше, чем было выпущено его в 2007 году, и в полтора раза — чем в прошлом. В целом же нелегальная водка займет не менее 75 процентов розничного рынка.

Кстати, в прошлом году продано 153 миллиона декалитров крепкого алкоголя, из них официально произведено 94. Но акцизы собраны с 80 миллионов декалитров! Значит, 74 миллиона «пролилось» мимо всех контролирующих органов. Это 3 миллиарда незамеченных бутылок — кто-то крупно заработал. Теперь понятно, почему в России ежегодно продаётся спиртного гораздо больше, чем его производится и ввозится. По информации Счётной палаты, государство ежегодно теряет 40 процентов акцизов по вине налоговиков, слабо контролирующих производство алкоголя в регионах.

Акцизы как ограничительная мера эффективно работают только в тех странах, где их невозможно обойти. Где нелегальный выпуск алкоголя, его контрабанда, торговля суррогатами действительно считаются преступлением и преследуются. Если у нас каждая 3-я бутылка водки — нелегальная (а 2 года назад была каждая 2-я), то нет смысла высокими акцизами отлучать от магазинов десятки миллионов россиян. Гораздо разумнее сперва создать систему, обеспечивающую сбор государственных «пошлин». И не потому ли неэффективна наша алкогольная политика, как утверждают учёные, что у неё нет толковых исполнителей? Самая замечательная пьеса не станет хорошим спектаклем без достойных, профессиональных актёров.

30 декабря 2009 года правительство одобрило «Концепцию государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкогольной продукцией и профилактике алкоголизма». До 2013 года намечается сократить годовое потребление абсолютного алкоголя до 15 литров на человека. А к 2020 году — уменьшить его до 8 литров, выйдя на среднеевропейский, безопасный уровень пития. При чисто формальной оценке можно сказать, что концепция реализуется. Всемирная организация здравоохранения опубликовала доклад за прошлый год, в котором перечислены самые пьющие страны. Россия, наконец-то, выпала из тройки лидеров, переместившись на четвертое место, с годовым потреблением абсолютного алкоголя 15,76 литра на душу населения. Нас опережают Молдавия, Чехия, Венгрия. За нами — Украина. Мы уступили первенство и по потреблению крепких напитков Эстонии и Южной Корее.

И всё-таки радоваться нечему. Напомню, 8 литров абсолютного алкоголя в год на человека — граница, превышение которой чревато вырождением народа. Россиянин выпивает почти вдвое больше. При таких возлияниях не только о долгой, но и средне-нормальной продолжительности жизни мечтать не приходится. Пьющий народ убивает сам себя. Всем его недругам надо просто набраться терпения и подождать, пока «очистится» огромная, обласканная Богом, территория…

Леонид ЛЕВИЦКИЙ

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала