Реформы ради реформ?

В мае Вооружённым силам современной России исполнилось 20 лет. Позади немалый период времени, за который при целенаправленной и эффективной работе можно было создать такую армию, которая отвечала бы требованиям времени и надёжно обеспечивала бы безопасность страны. И что же мы имеем спустя двадцать лет?..

Следует признать, что наши Вооружённые силы, к великому сожалению, не в полной мере соответствуют требованиям и реальным угрозам XXI века. В принципе, это показали и события августа 2008 года. При выполнении задачи по принуждению Грузии к миру российская армия испытывала проблемы из-за устаревшего вооружения, отсутствия должной системы управления и связи, разведывательных средств, слабой подготовки личного состава и нескоординированности действий командиров всех уровней. Верховный главнокомандующий предпринял кардинальные шаги по исправлению сложившейся ситуации в военном ведомстве, но они пока не дали должного результата. Это подтвердил и начальник Генштаба ВС, заявив на заседании Общественной палаты РФ в ноябре 2011 года, что Вооружённые силы продолжают оставаться осколком бывшей Советской Армии.

По большому счету, если убрать за скобки общее положение о необходимости обеспечения безопасности страны, россияне даже не знают, какие конкретно цели стоят перед отечественной армией, для решения каких задач они предназначены, кто для нас является противником? Хотя Военная доктрина, где должно быть это обозначено, принята. Однако в ней нет основных ориентиров военного строительства государства и организации качественной боевой подготовки войск.

При этом каждый новый министр обороны начинал всё с нуля. Один объявлял о модернизации армии, другой — о её реформировании, третий — о придании ей нового облика. Но ни один из них так и не удосужился чётко сформулировать, что стоит за этими понятиями. Не появились при них и фундаментальные труды в оценке перспектив ситуации в мире в области безопасности, определения рисков и угроз обороноспособности и технологической независимости России, теории современной войны и будущей армии.

В то время как в США президент и Пентагон в этих вопросах держат руку на пульсе. Так, 1 февраля 2010 года был подписан очередной «Всесторонний обзор состояния и перспектив развития ВС США», 6 апреля — «Обзор состояния и перспектив развития ядерных сил США», 27 мая — новая «Стратегия национальной безопасности». 8 февраля 2011 года председателем Комитета начальников штабов (КНШ) ВС США адмиралом М. Мулленом утверждена новая версия «Национальной военной стратегии», а 3 января 2012 года уже президентом Бараком Обамой — открытая версия «Стратегических указаний по вопросам обороны»…

Ожидать подобного у нас не приходится, так как сегодня некому этим заниматься.

Наш же Генеральный штаб Вооружённых сил из-за внутренних разборок превратился исключительно в орган только Министерства обороны.

Кадровая чехарда наблюдается практически на всех командных уровнях — одни не успеют и год пробыть на должности, как их увольняют или переводят на другую, иные же годами ждут, пока им присвоят воинское звание, соответствующее занимаемой должности. Арифметическое сокращение офицеров обернулось их нехваткой. В прошлом году вдруг объявили дополнительный набор 70 тысяч офицеров, объяснив, что это вызвано созданием войск воздушно-космической обороны, но среди единожды обжёгшихся на невнимании к себе со стороны руководства Вооружённых сил желающих возвращаться в строй оказалось мало. При этом уже два года высшие военные учебные заведения прекратили приём курсантов. А ведь армия без лейтенантов — армия без перспектив. Нынешняя система военного образования в России переживает тяжелейший кризис, который мы создали собственными руками. Слепо копируя американскую систему, военное ведомство пошло на резкое сокращение вузов. К 2013 году планируется оставить всего 3 военных учебно-научных центра, 6 академий и 1 университет.

А ведь кадровые потери невосполнимы. Прерываются налаженные связи между военной и фундаментальной наукой, безвозвратно утрачиваются научно-педагогические школы, на подготовку которых ушли десятилетия и миллиарды рублей государственных средств, возникает реальная опасность существенного снижения интеллектуального уровня кадрового состава… Создаётся впечатление, что те, кто затеял эту реформу военного образования, не очень понимают, что они хотят получить на выходе.

На мой взгляд, не оправдало себя и стремление как можно быстрее перейти к контрактной армии. Не создав должных условий для службы и жизни, войска стали набирать на контрактную службу всех, кто пожелает. В результате вновь стали делать ставку на призывников, но из-за демографической ситуации, большого количества различных отсрочек, перехода на один год срочной службы и просто нежелания молодёжи служить в армии возник некомплект. Сейчас опять принялись за контрактников, введя многоуровневую систему жёсткого отбора кандидатов. В течение следующих пяти лет планируется увеличить долю военнослужащих-контрактников до 425 тысяч, с ежегодным наращиванием по 50 тысяч человек. Однако, зная российскую действительность, нет уверенности, что эта задача будет выполнена.

Если говорить о состоянии Вооружённых сил в целом как о военном организме, то диагноз напрашивается один — наша армия, мягко говоря, не совсем здорова. Это подтверждают и итоговые проверки в прошлом году, в ходе которых многие части и соединения постоянной готовности показали низкие оценки и по боевой подготовке, и по организации службы. Это подтверждает и стратегическое учение «Центр-2011». Оно отчётливо продемонстрировало, что наша армия готовится не только и не столько к отражению внешних угроз, сколько к боевым действиям против мятежников и террористов. Ничего стратегического в спецоперации, показанной главе государства на полигоне Чебаркуль по освобождению посёлка от бандитов силами танковой бригады, спецназа и Внутренних войск, не было. «Террористов», напавших на 20 автомобилях на условный посёлок Пашино и захвативших отдел полиции, больницу, администрацию и школу, обезвреживали при помощи танков, мотопехоты и беспилотных летательных аппаратов. Неужели именно такой характер боевых действий военное руководство видит в будущих боевых столкновениях?..

Известно, что Минобороны своим большим достижением считает внедрение в Вооружённые силы аутсортинговой системы, то есть освобождение войск от якобы не свойственных им функций. Однако учение «Центр-2011» и другие маневры показали, что на самом деле гражданские предприятия не справляются с обеспечением обслуживания войск в полевых условиях, несмотря на получаемые по контрактам немалые государственные деньги. Они не в состоянии подать боеприпасы, вывезти раненых, произвести средний и капитальный ремонт техники. В результате встал вопрос о том, что привлечение гражданских коммерческих структур при материальном и техническом обслуживании войск в полевых, а тем более боевых условиях попросту нецелесообразно. Хотя это изначально было ясно для руководителей в высоких чинах.

А что происходит в видах Вооружённых сил? В ВВС резко сократилось количество самолётов-истребителей. Большая часть летательных аппаратов устарела, и их ресурс истёк. Новые самолёты поступают на вооружение единицами. Средний налёт на летающего лётчика составляет по различным родам авиации 50–60 часов в год. Для сравнения: натовский Я-I минимум налёта для боевых лётчиков — 180 часов в год.

О состоянии Военно-Морского флота наглядно говорит следующий факт. В ноябре 2011 года свернуты испытания новейших подлодок проекта «Лада», с которого планировалось начать обновление неатомных подводных сил. Единственная субмарина этого проекта «Санкт-Петербург» не принята в боевой состав флота, она останется «опытным экземпляром, на котором будут испытываться отдельные комплексы». Отказаться от этих новейших подводных лодок пришлось из-за ряда недостатков. «Красивый по замыслу проект не получился, — резюмировали в Главном штабе ВМФ. — Фактически у нас имеется полномасштабный макет корабля. Лодка полностью небоеспособна по целому ряду важнейших направлений. Ее дефекты и быстрое старение имеющихся дизельных подлодок вынуждают нас вернуться к заказу проверенных «Варшавянок». Считается, что к 2015 году в составе ВМФ России сохранится не более 60 подводных лодок и кораблей 1 и 2 ранга, и почти все — устаревших образцов.

Сокращение объёма вооружений и военной техники с разрушительной силой подействовало на состояние всего военно-промышленного комплекса России. Тут необходимо отметить, что рыночные отношения идут в серьёзное противоречие с основными принципами его функционирования, что подтверждается сокращением и остановкой ряда объектов комплекса. Параллельно к этому добавляются потери существующих технологий и сокращение опытных кадров. Из-за устаревших технологий не удаётся разработать перспективные проекты для вооружения, пустить их в серийное производство и поставлять армии. В этой связи вице-премьер Дмитрий Рогозин предложил создать агентство по стратегическому планированию для оценки угроз национальной и технологической безопасности России под эгидой Научно-технического совета Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ. «Агентство, — уточнил Дмитрий Рогозин, — должно будет разрабатывать стратегии основных военных, экономических и научно-технических направлений развития России на указанный период. Исходя из этого, будет формироваться прогноз потребностей российских Вооружённых сил в соответствующем вооружении и разработке форм вооружённой борьбы. Будут также разрабатываться рекомендации по технологическому и промышленному развитию отечественного ОПК».

Как известно, всё это время беды российской армии объяснялись одним — отсутствием у военнослужащих материальных стимулов. Что в принципе во многом справедливо, так как тем же офицерам приходилось не жить, а выживать. В ноябре 2011 года Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев подписал Федеральный закон № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». Этот закон значительно увеличивает денежное довольствие военнослужащих, которое отныне будет состоять из окладов денежного содержания (оклад по воинскому званию и оклад по воинской должности) и 11 дополнительных выплат и надбавок вместо 40–100 ранее существовавших. В результате его размеры выросли в среднем в 2,5–3 раза, а пенсии военных пенсионеров — в среднем на 50–70 процентов.

Хороший заработок, премии — это, конечно, действенный инструмент мотивации. Но не только зарплатой она достигается. В тех же вооружённых силах США действует обширная система льгот и преференций, которая дополнительно стимулирует интерес военнослужащего к совершенствованию своего боевого мастерства. Да и жизнь ветеранов военной службы их подталкивает к тому. Ведь кроме пенсий ветераны военной службы приобретают право на целый ряд льгот. За ними и их семьями сохраняется право на бесплатное медицинское обеспечение. После увольнения в течение двух лет они могут параллельно получать пособие по безработице. Армейские пенсионеры имеют право бесплатно проживать с членами семьи в государственных домах. В течение оставшейся жизни им предоставляется право на приобретение с существенной скидкой товаров и продуктов в военных магазинах. Они могут заправлять свои автомобили на военных автозаправочных станциях, где тоже действует система скидок, размер которых может достигать 50 процентов. Им предоставляется льгота по уплате федеральных налогов, а также ряд других. А в российской армии в связи с повышением денежного довольствия военнослужащих отменяются даже последние льготы...

Нельзя забывать, в каком мире мы живем. Что на Западе существуют политики, которые предпочли бы видеть в России хаос и гражданскую войну. Еще Джон Мейджер, будучи премьер-министром Великобритании, говорил: «...задача России после проигрыша в «холодной войне» — обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего 50–60 миллионов человек».

И последнее. Характеризуя военно-политическую обстановку в мире, начальник Генштаба ВС РФ генерал армии Николай Макаров в ноябре 2011 года сделал вывод, что увеличился риск втягивания России в различные локальные вооружённые конфликты и войны практически по всему периметру государственной границы. При определённых условиях эти конфликты могут перерасти в крупномасштабную войну, в том числе с возможностью применения ядерного оружия. Нельзя не согласиться с таким выводом.

Так вот, чтобы наши Вооружённые силы были мощными и боеспособными, к командованию и управлению ими должны прийти знающие военное дело и болеющие за него люди, а не просто «хорошие менеджеры».

Во-вторых, необходимо чётко сформулировать задачи и цели, которые стоят перед Вооружёнными силами, а также конкретные ориентиры, по которым они должны развиваться. Эти указания должны на регулярной основе корректироваться и обновляться, а в своей общей части доводиться до широкой общественности. Вооружённые силы на каждом стратегическом направлении должны знать своего возможного противника и учиться вести, в случае, если их к этому принудят, боевые действия именно с ним, а не с мифическими террористами.

В-третьих, Вооружённые силы должны оснащаться самыми современными вооружениями и боевой техникой в основном отечественного производства. Для этого необходимо возродить «оборонку» и планово поднять её на качественно новый уровень, а не отпускать в свободное плавание в так называемой рыночной экономике. Необходимо также организовать чёткое взаимодействие Министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса, подняв с этой целью значение Военно-промышленной комиссии и создав структуру наподобие американского агентства передовых оборонных исследований.

В-четвертых, надо восстановить систему информирования личного состава, внедрять в его сознание военно-патриотические идеи.

В-пятых, повернуть общество лицом к Вооружённым силам. Оно должно знать, чем живёт его родная армия, болеть за это и иметь возможность влиять на происходящие в ней процессы. В этом должны быть заинтересованы и сами Вооружённые силы. С этой целью необходимо укреплять и расширять информационную составляющую.

Одним словом, реформы должны проводиться не ради реформ, а ради того, чтобы наши Вооружённые силы были мощными и способными эффективно и адекватно ответить на любые угрозы нашему Отечеству.

Борис УСВЯЦОВ, профессор

Основное меню

Рубрикатор

Архив журнала